Конечно, кровавые чары многое могут, но отразить такой взрыв, что от самолета остались лишь оплавленные куски? Очень вряд ли.

— Посол Российской Империи в Лондоне передал в Министерство иностранных дел Британской Империи ноту протеста в связи с попыткой британских подданных незаконно проникнуть на территорию нашей страны для организации террористической деятельности, — продолжила рассказывать ведущая, пока на экране демонстрировались обломки вражеского самолета. — От лица его величества Конрада было дано обещание разобраться и заверение, что никаких приказов отдано не было.

Служа Внешней Разведки Российской Империи опубликовала данные обо всех членах английского ковена магов крови, которые летели на борту самолета, нарушившего границы Российской Империи.

Значит, никакой войны не будет. И это хорошо. Понятно, что в будущем Виктор Константинович может припомнить этот инцидент Лондону. Однако сейчас ему как никогда нужен мир на границах, а потому он станет придерживаться мысли, что худой мир лучше доброй войны.

— А теперь о погоде на завтра, — объявила ведущая, и я выключил телевизор.

— Здравствуйте, Иван Владимирович, — протянул мне ладонь Лермонтов.

Сегодня у него на лице была повязка вместо того протеза, что он обычно носил. Было приятно, что мне верят — он же явно рассчитывал вернуться домой сегодня уже полностью зрячим. Но я прекрасно понимал, что мое слово стало весомее благодаря той череды событий, участником которых стал и мои изделия.

— Добрый вечер, Сергей Юрьевич, — отвечая на рукопожатие, улыбнулся я. — Чай, кофе?

— Староват я уже стал, чтобы пить кофе по вечерам, Иван Владимирович, — покачал головой предводитель дворянского собрания.

— Но от хорошего крепкого чая не откажусь.

— Тогда прошу вас следовать за мной.

Мы прошли в гостиную, которую я уже подготовил к процессу выращивания нового органа. Собственно, особого инструментария здесь не требовалось, но я вновь решил обойтись ритуалом, а не тратить собственные силы. Несмотря на пять узлов, два из которых постоянно заполняют мое тело, расходовать свою магию, когда можно этого избежать, было глупо.

— Присаживайтесь, Сергей Юрьевич, чай сейчас подадут, — указав на кресло в центре помещения, произнес я.

Гость внимательно осмотрелся, что при наличии лишь одного глаза заняло у него больше времени, чем у обычного человека. Однако слепо шагать через разложенные на полу линии Лермонтов не спешил.

— Может быть, мне в другое место, чтобы не навредить вашей работе? — предположил он, обернувшись ко мне.

— Не волнуйтесь, Сергей Юрьевич, — улыбнулся я. — Ингредиенты разложены, но не активны. Я держу их на месте с помощью телекинеза, который покрывает пол тонким слоем.