— Я думаю, никто из вас не против, если мы сначала поужинаем, а уже потом приступим к беседе? — предложил барон Елин. — На голодный желудок мы вряд ли придём к хорошим умозаключениям.

Никто из присутствующих Елину ничего не ответил. А потому рыжебородый мужчина молча приступил к трапезе. У меня в животе уже давно начало урчать. После выселения Кати и Олега я готовить себе ничего толком не успевал. Лишь перехватывал фрукты и выпечку в лавках на улице, когда появлялась такая возможность.

Вслед за мной к ужину приступила Анна, и последним это сделал Мансуров. Видимо, не захотел быть белой вороной.

— Итак, — нарушил тишину барон, когда гости закончили трапезу. — Возвращаясь к вашему вопросу, Алексей Александрович. Почему вы решили, что это я забрал огненное кольцо? Судья Устинов поделился с вами своими личными переживаниями?

— А кто, если не вы, мог это сделать? — ответил я. — Полиция подчиняется вам. Значит, только по вашей указке кто-то из городовых мог его умыкнуть.

— Но, представьте себе, я такого приказа им не давал, — заявил Елин. — Сначала я подумал, что вам каким-то образом удалось его забрать. Однако позже Устинов поговорил со мной. Спросил, не я ли забрал кольцо. А потом сказал, что и вы беспокоились о том же.

А вот это уже совсем паршиво. Получается, что кольца нет ни у меня, ни у него. Тогда кто же его забрал? Вряд ли Елин пытается ввести меня в заблуждение. Он выглядит напуганным. Такие эмоции сложно изобразить. Он правда не знает, где находится огненное кольцо.

— Без вас всё было отлично, Мечников, — встрял в наш разговор Мансуров. — Никто никого не беспокоил, не убивал. Всё шло, как по маслу!

— Да что вы? — усмехнулся я. — Всего-навсего наш барон был в заложниках у Кособокова!

— Моя семья избавилась бы от Кособокова, если бы ты не разрушил мой потенциальный брак! — рявкнул Мансуров.

— Алексей Александрович всё сделал правильно. Да я бы скорее в Хопре утопилась, чем вышла за вас замуж! — заявил Анна Елина.

— Анна! — закричал Иннокентий Сергеевич. — Прекрати! Ты не можешь так разговаривать с…

— Он оскорблял меня, считал своей собственностью — и это ещё до брака! — воскликнула девушка. — И ты считаешь, что я должна с ним вежливо разговаривать, отец? Зачем ты привёл его сюда? Он только провоцирует всех на ссору.

— Что ж, если вам настолько неприятна моя компания — я уйду, — резко вскочил Мансуров. — Только не думайте, что после этого у Хопёрска не возникнет проблем. Семью мою, значит, боитесь? И не зря это делаете, Иннокентий Сергеевич. Мой отец вас по стенке размажет после всех этих унижений.

— Собрались уходить — так валите же отсюда поскорее, — посоветовал я Мансурову, неспешно попивая красное сухое вино. — К чему эти сцены?

У Владимира аж волосы на голове дыбом встали.