— Хочешь сказать, что один ты сильнее, чем со своими людьми?

— Они — болваны, — оскалился он и тут же съёжился от боли в лице. — Только спутали мне карты…

— Я понять не могу, ты что, оправдываешься передо мной? — удивился я. — Пытаешься объясниться перед своей жертвой, почему не смог её убить?

— Убить я тебя, может, и не смог, — фыркнул он. — Пока что. Зато в отличие от своих бывших напарников, не побоялся за тобой последовать. У меня теперь есть личная цель. Не просто схватить тебя и отвезти в Санкт-Петербург, но и отомстить. Меня ведь раньше называли красавчиком, Мечников. Природа не одарила меня магией, как тебя, зато дала лицо, от которого все девки в восторге. И что ты, сука, с ним натворил⁈

А я этого уродца недооценил. Мне не хотелось лишать человека жизни, поэтому я лишь припугнул эту шайку. Но Владислав, похоже, совсем ничего не понял.

Проблема только в том, что я не могу затеять с ним борьбу прямо в поезде. Да и обратный виток уже истощён. Когда я дал клятву лекаря, мана устремилась в остальные витки, оставив повреждающий нетронутым.

Но позволить ему доехать до Хопёрска… Нет, так поступить я не могу. Иначе в городе возникнет очередная угроза для меня и моей семьи.

— Как только мы остановимся в Аткарске, — произнёс я. — Выходи из вагона и больше не возвращайся. Меня ты всё равно одолеть не сможешь. Лицо ты своё потерял, но у тебя всё ещё есть шанс сохранить свою жизнь.

Я поднялся и направился назад — в свой вагон. Мне придётся тщательно следить за его действиями до Аткарска. Если же он не высадится… Я буду вынужден пойти на крайние меры.

— Что там у тебя стряслось? — спросил Илья, когда я присел рядом с ним. — Только не говори, что за тобой увязались те люди, которые твоё пальто изрезали!

— Пальто изрезали? — испугалась Соня.

Девушку из бюро я забирал уже в темноте, поэтому она не заметила, в каком состоянии находится моя одежда.

— Всё в порядке, вам об этом переживать точно не стоит, — уверил спутников я.

А затем решил перевести тему и обратился к Кораблёву:

— Лаврентий Сергеевич, как себя чувствуете?

— Как вам сказать, господин Мечников? — тяжело дыша, произнёс он. — Воздух кажется спёртым. Бок правый болит… Но пока живой, благодаря вам и господину Разумовскому.

Болит правый бок? Значит, велика вероятность, что метастазы попали в печень. После возвращения в Хопёрск я хочу ему помочь. Но прекрасно понимаю, что шанс потерять пациента весом. Онкология на поздних стадиях и в моём мире практически не лечилась. А уж здесь…

Я в любом случае сделаю всё, что смогу. Но назревает серьёзный вопрос. А как отреагирует клятва лекаря, если я не смогу спасти безнадёжного пациента? Сочтёт это нарушением? Или, наоборот, поощрит меня за то, что я пытался его вылечить?

Мне явно стоит вновь обратиться к трактату Асклепия.