— Да, я — лекарь, — произнёс я, прощупывая всего его суставы.

Юноша продолжал стонать, пытаясь изобразить некое подобие агонии. Однако всё его тело было в полном порядке. Больные так себя не ведут — это я точно знаю. Скорее всего, парень просто испугался. Столкнулся с силой, которая ещё никогда перед ним не вставала. А потому впал в истерику.

Убедившись, что с первым больным всё в порядке, я коснулся его живота и заставил парасимпатическую нервную систему работать активнее. Другими словами, «включил» спокойствие. А когда он начал дышать чуть реже, заставил его эпифиз выработать мелатонин — гормон сна.

Пусть поспит немного.

— Ну что? Лучше вам? — тихо спросил я.

— Намного… — разомлев, кивнул он. — Только спать очень уж сильно тянет… Наверное, до приезда отца немного… подремлю.

Истерик вырубился, а Куртасов удивлённо взглянул на меня, осознав, что я только что справился с первым пациентом всего за несколько минут.

Остались всего двое. И больше всего меня напрягал тот, что лежит молча. Не всегда это хороший признак. Отсутствие реакции на окружающий мир может служить тревожным симптомом.

Я подошёл к крепкому парню с перебинтованной головой, который молча смотрел в потолок. Его глаза закрывались, но он усилием воли пытался поддерживать себя в сознании.

Прощупав его пульс, я обнаружил, что тот сильно замедлен. Брадикардия… А этот признак может сказать о многом. Особенно если учесть, что больной, судя по бинтам, повредил голову.

Я растянул пальцами его веки и заметил, что зрачки парня расширены.

Пониженный пульс, угнетение сознания, ослабленное дыхание, расширенные зрачки. Всё ясно. Похоже, воздушной магической волной его приложило обо что-то твёрдое. Очевидно, что передо мной ушиб головного мозга.

А значит, задача у лекарской магии будет стоять предельно конкретная. Убрать отёк, наладить кровообращение, восстановить расположение нервных клеток по отношению друг к другу и возобновить в них здоровый обмен веществ.

Плюсом к этому я вернул ему нормальный сердечный ритм и давление. Парень впервые за всё время, что я находился перед его койкой, медленно повернул голову и произнёс:

— Спасибо. Мне намного легче…

— Поспите, — посоветовал я. — Утром будете, как новенький. Все последствия травмы я убрал.

Он молча кивнул и закрыл глаза.

Терпеливый юнец. Судя по тому, сколько я потратил маны, ушиб там был довольно серьёзный. Ему в принципе повезло, что не произошёл разрыв ствола мозга или его травма. Тогда бы наступила мгновенная смерть. Однако он даже в таком состоянии старался держать себя в сознании вплоть до прибытия лекаря.

Я прошёл к последней — третьей койке. Меня беспокоил тот факт, что я потратил слишком много лекаркой энергии, однако… Судя по ощущениям, сил осталось чуть больше трети.