Но как же тогда… Она утверждает, что ты сделал мне предложение только из-за синдрома, иначе бы и не взглянул? Нет, я могу понять: чтобы сохранить жизнь, можно и не на такое пойти. Отказа, полагаю, ты не приемлешь, да и в твоих руках все рычаги, чтобы надавить на меня… – Халли горько рассмеялась, но ее глаза подозрительно блестели. – Не повезло же тебе! Хотел избежать одного нежеланного брака и тут же вляпался в другой. От судьбы не уйдешь. – Снова смешок на грани истерики.

Похоже, события этого вечера подействовали на нее сильнее, чем я думал, но у меня есть старое доброе лекарство от меланхолии. Я поднялся, нависая. Вынуждая смотреть снизу вверх.

– Ох, Халли, как же тебе не повезло! Сочувствую!

Забравшись на кровать, уложил ее рядом. Стиснул в объятиях, чувствуя, как непроизвольно откликается ее тело. Она тут же попыталась отстраниться.

– Отпусти. Зачем теперь все это?

– Потому что хочу. Потому что люблю тебя, Халли. Потому что эгоист. Потому что не понимаю твоих причин для обиды и не желаю понимать. И потому что где-то читал: даже когда ссоришься, нужно держаться друг за друга.

Она прикрыла глаза, замерев, лишь кончики пальцев трепетали на моей груди, словно не в силах выбрать: оттолкнуть или погладить.

И все же она не сдавалась.

– Но что, если я сама разорву нашу помолвку? Запрешь меня навечно в одном из своих поместий?

Разговор стал надоедать. Подавив поднимающееся против воли раздражение, постарался сказать максимально спокойно и убедительно:

– Халли, ты меня любишь?

Кажется, такого вопроса она не ожидала, потому уставилась на меня широко открытыми глазами. Я молча ждал ответ.

– Ты и так знаешь. – Она потупилась.

И я едва сдержался, чтобы не поцеловать русую макушку, и лишь втянул ноздрями запах волос и духов, приготовленных моей матерью. Повторил вопрос:

– Так любишь или уже нет?

– Люблю! – Она вскинулась, глядя с вызовом.

Раздражение точно волной смыло, и на его место пришло удовлетворение.

– И я тебя, – искренне улыбнулся своей волчице, направив на нее все светлое, что чувствовал.

Халли не смогла противиться этому. Вот он – синдром в действии. Наконец-то я все понял. Как чуть раньше ощущал ее злость и метания, так и теперь почувствовал затопившую душу радость.

– Это… Это подлый прием! – шепотом возмутилась она, не сводя помутневшего взора с моих губ.

– Вовсе нет. – Я легонько прикусил ее нижнюю губу. – В этом – наша с тобой сила. Преимущество. Мы всегда будем знать, что на деле чувствует другой. Главное – правильно распорядиться этим знанием. У тебя тоже синдром, Халли, мы повязаны самой Великой Матерью. А теперь ответь, что чувствую я? – Еще раз коснулся ее губ своими, с удовольствием ощущая, как в унисон стучат наши сердца.

Любимая обняла меня, прикрыв веки.