— Во первых, именно Вы, как старший инженер, ответственны за техническое состояние корабля. И Вы обязаны контролировать Ваших подчиненных! — Годзи сверлил инженера взглядом. — Во вторых, ведомости дефектовки составляли Вы! То, что Вы не обратили внимание на нетипичные параметры энергопровода в момент выхода его из строя говорит об одном из двух. Либо о Вашей профессиональной непригодности, за которую Вы вылетите со своей должности и из училища тоже! Либо о намеренном скрытии дефектов, что само по себе преступление! — Годзи помолчал, нагнетая обстановку и грозно добавил. — Я считаю, что имеет место быть второе! У Вас есть шанс пойти на сделку со следствием и облегчить свою вину!

— Я ни в чем не виноват! — Затравлено ответил инженер.

— Тогда объясните еще один момент! Как вышло, что работников верфи не контролировал никто из корабельных инженеров?

— Все были заняты на других работах!

— Я даже знаю на каких! — Ответил адмирал и вывел на экран приказы старшего инженера. — Осмотр обшивки корабля. Получение ремкомплекта шлюзовой камеры. Юстировка маневровых двигателей. Это все мелочи по сравнению с энергопроводом щитов! Это не влияет на безопасность корабля, а следовательно, должно обладать низшим приоритетом! Вы сделали это сознательно!

— У Вас нет никаких доказательств!

— Эти приказы, акты дефектовки и есть доказательства! И уж поверь мне, на верфи мы найдем больше! А они все повесят на тебя и на старшего ремонтной бригады! Потерять контракт с флотом это тебе не игрушки! За это и убить могут!

После слов об убийстве старший инженер вздрогнул. Похоже, о таком повороте событий он даже не задумывался.

— А что ты думал? — Годзи мгновенно уловил слабость обвиняемого. — Может тебе в тюрьме и безопаснее будет! Рассказывай все как есть — отделаешься минимальным наказанием. Вернешь деньги, поможешь вскрыть схему, я тебя уволю по тихому и даже билет куплю на корабль в «Серую зону»! А нет — загремишь по полной!

— Хорошо! — Обессилено сдался инженер. — Я все расскажу!

— Госпожа Бонивуар! — Адмирал был сама галантность. Глядя на его довольное лицо трудно было даже предположить насколько его бесит хозяйка галереи.

Госпожа Бонивуар была полной женщиной лет за пятьдесят. Красотой она не блистала даже в молодости, а сейчас и вовсе выглядела неважно, поэтому очень старалась заменить отсутствие красоты умом и оригинальностью. С первым было не очень, а вот второго — хоть отбавляй. Выставки и перформенсы госпожи ставились своей скандальностью.

— Ох, адмирал! Наконец-то Вы нас посетили! — Толстушка жеманно улыбнулась.