Зрители стекались к площади, где должен состояться митинг и театрализованный парад. Гаишник в парадной форме вновь указал – «объезжайте». Марчук, чертыхнувшись, свернул. Проехали по Сахарова – бывшей Вулецкой…

В рекогносцировочной группе «Ланцета» чувствовалось определенное напряжение: новый отдельский переводчик лейтенант Спирин молчал как рыба, но по всему чувствовалось, местное юбилейное мероприятие он крепко не одобрял. Старлей-украинец наоборот – готов грудью отстаивать право горожан праздновать что захотят. Сидели эти двое плечо к плечу, и было понятно, что пакостно не только им. И зачем было сводный состав опергруппы громоздить? На перспективу, с прицелом на будущую дружную работу? Намудрили. Впрочем, начальству виднее.

– Извиняюсь, а что тогда было с дорожным покрытием? – Женька принялся усиленно всматриваться в пешеходные дорожки. – Подозреваю, тротуарная плитка попозже появилась?

Украинцы принялись рассказывать о деталях былого городского быта – оба оказались не львовянами, но город знали неплохо.

Проехав по парковой Стрийской, свернули на узкую Кацюбинского – Супинского. Горбатый асфальт вывел наверх – вот и Цитадель…

Граненые невысокие башни-гайки из красного кирпича и тесаного камня, зелень непролазных кустов – словно сто лет нога человека здесь не ступала – и рядышком ровненькие бордюры, окультуренные газоны, чуть в стороне здоровенная мусорная куча…

Странное это место – Цитадель. Три высоты, когда-то господствовавшие над малоэтажным городом: Шембека, Познанская и Жебрацкая. Сейчас отдельных холмов уже не различишь – кажутся единым искусственным плато, не таким уж гигантским. До возведения Цитадели считалось хорошим тоном ставить здесь орудийные батареи и палить по городу. Стреляли русские, турки, австрийцы… Но нужно признать, особой яростью те обстрелы не отличались – богобоязненные времена были, сдержанные. В середине XIX века австрийцы расстарались и возвели фортификационный комплекс: крепкостенные казармы, шесть довольно мощных оборонительных башен. Попозже Цитадель усилилась траншеями и вспомогательными фортами, но в боевых действиях этим укреплениям так и не довелось участвовать.

Час недоброй славы Львовской Цитадели наступил в июле 41-го. Вошедшие в город немцы живо дополнили систему дотами, натянули погуще колючей проволоки и создали лагерь военнопленных Stalag-328…

Через ворота Цитадели прошло двести восемьдесят тысяч человек. Сто сорок тысяч человек здесь погибло. Цифры приблизительные – точных данных не знает никто, даже педантичные основатели шталага.