В то же время наладил контакты с антинацистской группой Арвида Харнака, в которой числится более шестидесяти противников режима. Смысл их деятельности точно такой же. Распространяют листовки, пишут на стенах антинацистские лозунги, поддерживают преследуемых. В общем-то, на первый взгляд ничего серьёзного. Однако, вернёмся к началу. Шульце –обер-лейтенант Люфтваффе и это имеет огромную ценность. С июня 1938 года связь с Шульце прервалась в результате…

Панасыч снова замолчал и нахмурился ещё сильнее. Я давно понял, это — его самая нелюбимая тема. Думаю, каждый раз, когда заходит речь о чистках, которые катком прошлись по разведке, Шипко испытывает серьёзные сомнения в глубине души. Сомнения насчёт своей преданности Центру.

— Вы имеете в виду, что держать эту связь стало не через кого? — Тактично поинтересовался я.

— Да. — Резко ответил Шипко. Затем раскрыл вторую папку и продолжил. — Вилли Леман. Оперативный псевдоним Брайтенбах. Сотрудник гестапо, начальник отдела контрразведки на военно-промышленных предприятиях Германии, гауптштурмфюрер СС и криминальный инспектор. Он — наш тайный агент аж с 1929 года, один из наиболее ценных. С ним, к сожалению, связь тоже утеряна. Но я уверен, и Шульце, и Леман ждут, когда контакты снова будут налажены. Первый — идейный. Второй получает… получал неплохое вознаграждение за свои услуги. Оба они, как ты видишь, занимают далеко не последние места. К тому же, чем еще интересен Шульце, он достаточно близок к Герингу. В общем, твоя задача — найти возможность наладить связь с обоими. Конечно, в приоритете будут немного другие цели, но и эти важны. Особенно, в свете той работы, которую тебе и твоей группе предстоит выполнять на территории Германии…

— Алексей! Спишь что ли⁈

Я открыл глаза. Эско замер прямо передо мной. Надо же. Не услышал, как вернулся господин полковник. Сто́ит мне погрузиться в воспоминания о Панасыче, совершенно отвлекаюсь от того, что происходит вокруг.

— Нет, конечно. Вас ждал. Все хорошо?

— Все отлично! — Риекки потер ладони.

Выглядел он настолько довольным, что непроизвольно захотелось сказать ему какую-нибудь гадость.

— Ну что, Алексей? Теперь можно обсудить наши ближайшие действия. Как нам выманить твоего Клячина.

— Завтра вечером? — Спросила Ольга, глядя на меня с выражением недоумения на красивом лице. Даже, неверное, с обидой. Она явно не ожидала отказа. — То есть я сейчас пришла к тебе. Сама. Пригласила тебя прогуляться по городу. Не по парку, от которого уже слегка дурно, а по городу. Тоже сама. Что не очень сочетается с моими принципами в общении с мужчинами. Знаешь ли, нечасто проявляю инициативу. А ты, Алексей, мне отказываешь?

— Ни в коем разе. Просто сегодня вечером жду встречи, которая для меня чрезвычайно важна.