Именно по его доносу в 1927 году Сергея Витцке вызвали в Союз, арестовали и убили.

Соответственно, товарищ старший майор госбезопасности больше всех и суетился. Только ему было известно, что сын дипломата остался жив. Остальные считали, будто мальчик утонул.

Это он в секретную школу меня хотел засунуть, чтоб я потом в Берлин попал и архив ему в зубах принес. Вот только не зря говорят, что на каждую особо стоумовую задницу непременно найдется хрен с винтом.

Бекетову пришлось рассказать все Берии, который как раз место наркома занял. Откупился Игорь Иванович секретной информацией, которую долгие годы хранил. После его признаний, естественно, моя персона в свою очередь заинтересовала Лаврентия Павловича. Очень сильно заинтересовала. В спрятанном архиве и его грешки имелись.

В общем, на данный момент Бекетову до меня пока не добраться. Но не факт, что это сильно продлит мою жизнь. Слишком неугодная я персона для многих. Сейчас, пока архив не найден, терпят, сцепив зубы. А потом…

И вот интересно мне стало, если всю историю, как есть, я вывалю на голову начальнику сыскной полиции Финляндии, который сидит в данный момент напротив…

За кого он меня примет? За психа, наверное. Причем, за психа особо опасного. Ибо подобное ни один шизофреник придумать не способен.

Но… Шуточки шуточками, а дело серьёзное. Не стоит забывать, где я в данную минуту нахожусь и кем являюсь. Поэтому, естественно, опасные мыслишки были изгнанны из головы, а сам я, сообщив в который раз о своей службе в НКВД, сидел под пристальным взглядом начальника сыскной полиции, выдерживая паузу. Пусть проникнется до конца. Вижу, как сильно хочется поверить господину Риекки в свалившееся на голову счастье.

— Интересно, конечно. — Эско перестал меня гипнотизировать. Взгляд его окончательно подобрел. — А как же так вышло, Алексей, что ты вдруг стал сотрудником НКВД? Я ведь в курсе, что твоего отца в 1927 году расстреляли. Сам понимаешь, должность обязывает следить за любыми мало-мальски важными событиями. Он и с поезда сойти не успел, а его уже ждали. Неужели не волновал тебя данный факт, когда ты в ряды чекистов вступал?

— О-о-о-о-о… Тема эта интересная. Долгая… — Протянул я многозначительно.

— Так может, чайку⁈– Риекки вскочил на ноги, с громким скрежетом отодвинув стул. Взмахнул руками, будто курица-наседка крыльями. Очень, очень он старался показать мне образ доброго дядюшки. Суетился нарочито, кудахтал. — Что ж мы, будто совсем чужие люди! Ведь знакомы уже…

Эско закатил глаза и даже губами принялся шевелить, словно подсчитывает годы.

Ох и брехло, конечно, этот начальник сыскной полиции. Он давно все прикинул и посчитал. Едва я только назвал свою настоящую фамилию. Актер недоделанный. Хотя… Признаю.