Мои эмоции не вмещались в одно слово, и я не распечатывала новые футболки с тех пор, как он исчез. Я носила простую белую футболку, чувствуя себя настолько не в своей тарелке, что это казалось почти унизительным.

Если верить офисным сплетням, Нэш с Делайлой были в Сингапуре на деловой встрече.

Я верила в это… пока не заметила Делайлу вчера идущей по коридору с чашкой кофе в руке. Когда я спросила ее о Нэше, она выглядела удивленной тем, что я не видела его, упомянув, что он вылетел раньше нее, и она его с тех пор тоже не видела.

Я проверила рейсы всех местных аэропортов, потом – аэропортов штата. Каждый прямой рейс и все рейсы с пересадками из Сингапура за последние пять дней.

Потолок: Очевидно, он тебя избегает. Он заслужил ту записку.

Я едва волочила ноги по ковру. Еще немного, и протру о него подошвы. И все же, когда в дверь постучали, я ринулась к ней и распахнула ее настежь.

Облегчение окатило меня потоком. Безжалостное, врезавшееся в тело, затащившее на глубину и поволокшее туда, куда мне не хотелось.

Он помахал листом бумаги, выглядя более измученным, чем обычно. И, откровенно говоря, слегка несвежим. Его взгляд упал на мою футболку, ничего не нашел там и вернулся к моему лицу.

Нахмурившись, он поджал губы.

– Прежде чем ты заговоришь, я написал тебе письмо. Кстати, это было до того, как я получил твое, но я по-прежнему готов подписаться под каждым словом. Я хочу видеть твое лицо, когда ты прочитаешь его.

Я окинула его взглядом, подмечая мятую рубашку, отсутствующий пиджак и брюки без стрелок.

Я закусила нижнюю губу. Я хотела его даже в таком виде.

Вздохнув, я выдернула письмо из его пальцев и просмотрела первую строчку.

Я вздернула подбородок.

– Хочешь, чтобы сначала я показал его редактору? – Кажется, он был слегка расстроен, глаза покраснели от недосыпа. – Давай же, просто прочти. – Он провел рукой по волосам. Один раз. – Прошу.

Именно его рука в волосах заставила меня уступить, но «прошу» – укрепило в решении. Я вновь опустил взгляд и прочла:

Ты разговариваешь сама с собой.

Ты разговариваешь с небом.

Ты знаешь слова, которые для большинства ничего не значат.

Тебя не волнуют слова, которые имеют значение для всех остальных.

Ты более сурова к себе, чем к другим.

Ты любишь тьму больше, чем свет.

У тебя слишком большое сердце, и ты делаешь глупости, давая еду и кров незнакомке, чтобы она могла окончить университет.

Ты больше любишь мелочи.

Ты веришь в магические слова, но все же не веришь в судьбу.

Ты так зациклена на звездах – есть они на небе или нет, – но, черт возьми, если откровенно, небо может быть полно ими или оставаться совершенно пустым, я все равно буду смотреть на тебя.

Ты испорчена, но ты идеальна. Конечно же, в слово «идеальна» ты тоже не веришь.