Мама у меня преподаватель английского языка.

   ... Вот опять фото. Я в военном училище, курсант. Снова кадр остановился, я стою со своими ребятами, широко улыбаюсь. В этот день мы подписали договора и стали контрактниками.

   Из воспоминаний меня вырывает непривычные ощущения.

   Тишина. Перестали стрелять. Ползу на пристреляную позицию и смотрю в монитор. Ха , опять полезли, да так густо. Видать хвоста им накрутили. Что-то больно смелые. Неужели снайперов подтянули?

   Беру винтовку и осторожно шарю прицелом. Сходу вычислил одного и второго. Они что идиоты, заняли старые места сидки. Торопятся слишком.

   Потом опять ставлю себя на их место. В преследующих представители трех отрядов. Впереди самые молодые и смелые джигиты, и самые глупые. Получается, мы выкосили самых глупых или понадеялись на мощную прикрывающую снайперскую группу. Так нету уже этой группы.

   Судя по тому, как классически снайпера заняли, по их меркам, выгодные места и как густой цепью шли в атаку, в лагерь под горой прибыло очень большое начальство и поторопило своих воинов, которые уже четыре часа не могут меня сбить с самой верхотуры. Видно не осталось под рукой опытных волчар, и посадили по деревьям молодняк.

   Война не прощает ошибок, и нет в ней детских команд стоп игра. Так вот придется мне выступить учителем и показать, что никогда не надо спешить. Поспешишь, людей насмешишь.

   Первыми двумя выстрелами снял снайперов с деревьев, а затем как в тире скупыми очередями в два, три патрона начал очередную жатву среди душманов. Извел почти половину боеприпасов и половину гранат прежде, чем устрашившись, они опять откатились обратно за деревья.

   Спрятался за камень, оставив снаружи только глазок телекамеры. М-да, навалял трупов немеренно. То тут, то там чернели островки человеческих тел. В последней атаке завалил наверное человек двадцать, а может больше.

   Остаться в живых мне не светит, с живого шкуру сдерут. Так что один патрон надо заныкать в карман. А то в горячке боя могу все выпустить.

   И тут рация голосом Гоши прохрипела:

   - Орел, орел, я - первый, ответь.

   - Первый, первый, я - Орел, живой пока. Как там вы? - ответил я. Уходя, рацию ребята оставили мне на всякий случай.

   - Нормально, загрузились. Летим за тобой.

   - Даже не думайте. У них стингеры. Как только зависните, они вас достанут. Идите по дну ущелья. Все не доставайте меня, некогда мне - стреляю, - старался говорить коротко и отрывисто, боясь что сдуру возьмут и прилетят за мной и все погибнут. На хрена тогда все это надо было.

   Рация долго молчала. Потом опять прохрипела сдавленным голосом Гошы:

   - Прощай, Саня. Мы тебя всегда будем помнить.

   - Будем жить, ребята. Не поминайте лихом! - ответил я.

   И тут рация вновь захрипела и ожила.