Превозмогая усталость, не чуя тяжести кольчуги, он подлетел, как ошпаренный – и резко развернулся. Снова принял на щит огненную вспышку – и тут же его отшвырнул, а сам прыгнул в сторону. Щит еще в полете развалился надвое – а в паре вершков клацнули зубищи.

Богатырь аж почувствовал смрад правой пасти Змея Горыныча. Пролетел тот – ближе некуда. Левая и средняя головы цапнули коня и теперь рвали его, пока снова поднимались к облакам.

Сейчас развернется и воротится – но минутка передышки теперь есть. Только потому и жив Демьян, что зело огромно чудовище. Громоздко и неповоротливо.

Только потому и сумел таскать его за собой так долго.

И пользуясь этой краткой минутой, богатырь ринулся к вышке горных карл. Разметал мечом стражу, вскарабкался по железным прутьям, вышвырнул бородатого всадника – и сам плюхнулся на сиденье.

Снаряжена была бронь-башня страшных размеров копьями. За стены чтобы метать, видимо, города приступом брать. На поле брани такое не столь полезно.

Но все равно – большую-то часть уж израсходовали. Только пять копий и осталось. Демьян бросил на них быстрый взгляд и сам принялся крутить колеса, тянуть за шкворни.

Спервоначалу-то криво вышло. Не туда вышка повернулась, а копье вылетело – да и в чистое небо ушло. И Змей Горыныч уже развернулся, уже обратно летел, уже воздуху в грудь набрал, щеки на трех мордах раздул. Сейчас полыхнет, грянет пламенем!..

Но второе копье удалось метнуть точнее. Быстро Демьян Куденевич учился-то. Щелкнул сухо великанский лук – и просвистела железина в сажени от левой головы. Под самым крылом прошла, едва перепонку не рванула.

Но все ж не рванула. Пусть Змей Горыныч и дернулся, пусть дрогнул – да и только-то.

Снова закрутил Демьян Куденевич колеса, снова дернул шкворень. Примеривался, целил в ревущую тушу о трех головах.

Третье копье! И в этот раз задел, царапнул чешую! Самую малость, правда, чудище навряд и почувствовало – но все-таки!

До того, как Горыныч долетел, Демьян успел выстрелить и в четвертый раз. Теперь уж и слепой бы не промахнулся – четвертое копье вонзилось в среднюю шею, застряло между чешуй. Голова испустила страшный рев, завыла от боли, вырывая его пастью.

– Опять!!! – гремела она. – Опять меня!!! Гнусная ты козявка!!!

И в пятый раз богатырь уже не выстрелил.

Левая и правая головы испустили огненные ливни, бронь-башня вспыхнула, а тетива на огромном луке лопнула. Спасаясь из пожара, Демьян Куденевич выпрыгнул… и схвачен был на лету. Сомкнулась на туловище зубастая пасть – и сразу на две половины.

Их тут же подхватили две другие пасти – и с таким уж наслаждением принялись чавкать! Аж дрались за потроха, за кровавые ошметки! С кольчугой вместе схрупали!

Страшно взбесил Змея Горыныча этот человечек.