Звонок от Гурова поступил тотчас же. Гуров был вне себя.

– Черт возьми, Жмырин! В чем дело? Почему никто не отвечает?

– Прости, Лев Иванович, – сокрушенно произнес Жмырин в трубку. – Случайно отключил телефон. А у меня для тебя новости. Я тут Ямщикова взял…

– Что?! – воскликнул Гуров. – Кто позволил?

– Ты погоди, Лев Иваныч, не горячись! Тут очень странные вещи… И он готов давать показания. Но он говорит, что будет общаться только с тобой.

– Ну так вези его срочно в главк! А с тобой, Жмырин, мы еще разберемся, я тебе обещаю!..

– Да ради бога, Лев Иваныч! Только тут такое дело… – он замялся. – Как его к вам везти-то? На нем динамит. Как на ком? На Ямщикове, конечно. Зашит в одежду. Взрыватель, все как положено. Что он задумал, мне пока неизвестно. Но, может, с ним лучше где-нибудь на пустыре поговорить?

– Где вы находитесь? – спросил Гуров и, получив адрес, распорядился: – Ждите, мы сейчас будем. И постарайтесь до нашего приезда не делать глупостей.

Они с Крячко появились через восемь минут. До их приезда Жмырин вообще ничего не делал. Он погрузился в состояние мрачной задумчивости и, казалось, даже забыл про Ямщикова. За тем с особенным беспокойством присматривали молодые оперативники. Но Ямщиков просто угрюмо ждал своей участи. В таком положении их и застал Гуров.

– Я смотрю, вы совсем носы повесили? – сказал он, выходя из машины. – Что же прикажете мне тогда делать? Давайте-ка быстренько разберемся, что у вас тут произошло! Прежде всего, Алексей Петрович, что это за бомба? Проясните!

Ямщиков серьезно посмотрел на него и нехотя признался:

– Насчет бомбы все правда. На мне динамит. Под рубашкой провода. Здесь на запястье – взрыватель. Достаточно нажать вот здесь…

– Зная вас как человека серьезного, – сказал Гуров, – вынужден поверить, что это не шутка. Насколько я понимаю, нас-то вы взрывать не собираетесь?

– Нет. Я собирался взорвать себя, а заодно и Седого. Увы, все сорвалось. Вы помешали моим планам, и теперь мне ничего не остается, как сделать вас орудием возмездия. Чертовски досадно, что так получилось, но я сам виноват. Ничего не попишешь.

– Признаться, не могу разделить вашу досаду, – сказал Гуров. – Не люблю взрывов. А кто это – Седой?

– Мой однокашник, физик. Много лет назад мы вместе начинали. Мы разрабатывали принципиально новую систему связи. В подробности вдаваться не буду, для краткости назову ее суперсвязью. Она куда экономичнее и надежнее нынешней мобильной связи. Связь будущего, одним словом. В те годы мы были молоды, честолюбивы и полны идей. Но потом в стране произошли изменения, наш проект стал никому не интересен, всех интересовало то, что приносит мгновенную выгоду. Оборонные предприятия, лаборатории свертывали работу, проекты замораживались. Люди разбегались кто куда.