Разговаривали они минут десять, а потом объект пошел на выход, а тот, другой, отправился в глубь кладбища. Я связался с Сочневым и предупредил его, а сам пошел за неизвестным. Но он скрылся.

– Что значит скрылся?

– Ушел по аллеям. Наверное, заметил слежку, – хмуро сказал Михайлов. – А может быть, заранее наметил себе такой отход. Разговор с объектом у него был бурный. Возможно, он опасался преследования.

– Что за человек – запомнили?

– Дождь был, – совсем упавшим голосом объяснил Михайлов. – А он еще шляпу нахлобучил, плащ на размер больше… А вообще, невысокий такой гражданин, незапоминающийся.

– Ясно. Проворонили все, что можно, – заключил Гуров. – Можете идти, капитаны. В следующий раз, когда вас направят в наше распоряжение, предупредите заранее – я попробую подстраховаться.

Оперативники вышли, низко опустив головы.

– Ты слишком пристрастен, Лева, – заметил после их ухода Крячко. – Каждый имеет право лопухнуться.

– Но не дважды же в один день! – воскликнул Гуров. – Именно в тот момент, когда мы подошли вплотную к разгадке!

– Ну, все-таки кое-что мы узнали, – примирительно заметил Крячко. – Ямщиков засуетился. Вступает в странный контакт со странным типом, запутывает следы… С ним и в самом деле что-то не в порядке.

– Что с ним не все в порядке, мы и так знали, – проворчал Гуров. – Когда у человека одного за другим убивают родственников, трудно сказать, что с ним все в порядке. Но кто был этот человек на кладбище? Куда ездил Ямщиков? Что задумал? Вот что важно! И на эти вопросы у нас нет ответа.

– Может быть, спросим у него самого?

Гуров покачал головой.

– Не получится, – сказал он уверенно. – Не тот человек. Такой ничего не скажет просто из принципа. А Ямщикову есть что скрывать. У меня создается впечатление, что Ямщиков знает намного больше, чем говорит. Но, похоже, он считает все это своим личным делом. А вот это особенно опасно. Он с характером.

– Да, дров наломать может, – согласился Крячко. – Но все-таки за ним наблюдают. И потом, Гладилин наверняка тоже кое-что знает. Не просто же так занесло его в Рязань.

– Ну что ж, будем ждать Жмырина, – сказал Гуров. – А о местонахождении Ямщикова наблюдатели пусть сообщают каждые двадцать минут – на твой телефон. Это их мобилизует. Обзвони всех, кто задействован, и распорядись, чтобы выполняли беспрекословно.

– На мой телефон! – проворчал Крячко. – А счета тоже наблюдатели будут оплачивать? Нет уж, Лева, пока мы здесь, пусть звонят на служебный, а когда будем в городе, то звонки пополам. Иначе я не согласен.

– Ну будь по-твоему, – улыбнулся Гуров. – Тут я и правда погорячился. Не учел твою кулацкую натуру.

– Кулак сейчас – фигура сугубо положительная, – заметил Крячко. – Означает – крепкий хозяин. Так что сарказм твой пропал даром, Лева.