– Тихо пробормотал, будто в сторону, но Лора уловила.

– А смысл? – Хмыкнула, пытаясь разглядеть блеф, но не видела его.

– Хочу, чтобы он сдох. – Проговорил тихо, но этот тихий голос колокольным звоном ударил по голове, по сознанию. – До безумия просто. И не нужен мне его предсмертный взгляд. Не нужна искра, не нужно удовлетворение. Я хочу, чтобы его не было. Ни-ко-гда.

– И… и что? Ради этого такой грандиозный план? Даже не выскажешь всё, что о нём думаешь?

– Для самоудовлетворения. – Вроде как удивилась Лора, понимая, что сейчас начнётся паника.

– Любишь и ненавидишь… – Выдохнул, ставя точку в своих выводах.

 – Жгучая смесь. Я вот думал всё, как бы сделать тебе ещё больнее. Знаю, ты не заслужила, но уверен, Ильдар бы оценил. – Принялся он рассуждать вслух. Сплошной текст. Без эмоций и восклицаний. – Знаю, о чём сейчас думаешь. Мечешься в желании что-нибудь предпринять. Хочешь его спасти. Несмотря на то, что он убивает тебя каждый раз и сил на то, чтобы подняться не остаётся. Меня бы кто любил так же… Да ладно. В общем… – Он закусил губу и, несмотря на определённую долю решительности, боролся сам с собой, подбирая правильные слова и фразы.  – Ведь я сделаю тебе больно, развенчав миф и его нечеловеческой жестокости, правда? Сколько раз за эти месяцы ты смотрела в сторону двери? Ведь были мысли уйти от Ильдара навсегда. Что остановило? Не подумай. Простой человеческий интерес.

Лора опустила взгляд и набрала в грудь больше воздуха.

– Каждый раз на чашу весов… там, где давно и надёжно обосновался тот страшный год… Каждый раз на противоположной стороне появляются шесть лет моей жизни. Другой. И он другой. – Ответила честно. Сама сколько раз задавала себе подобный вопрос.

И вот сейчас ответила правду.

– Но такие люди не меняются! – Зашипел Марат. – Просто прежде ты впитывала его внимание как губка. Тогда боролась. Тогда сопротивлялась. Стремилась, пыталась вырваться. Тогда! А сейчас – марионетка, так почему бы ему не быть другим? – Скривил губы, прищурил глаза. – Тогда тебя нужно было сломать, растоптать, подмять под себя, во всех смыслах. Сейчас ты ему принадлежишь. Так почему нет?

– Я изменилась. Не он, а я.

– Дерьмово ты меняешься, Амазонка. Не в ту сторону. Прогнулась и позволяешь себя иметь.

Таких уродов, как мы с Табибом, поискать нужно. Не противно? Сейчас, когда всё помнишь. А я уверен, что всё. До последнего слова, до последнего жеста! Ты помнишь его взгляд, когда он впервые поставил на кон жизнь твоего сына? Этот взгляд может врать? – Вскинул плечи, будто сбрасывая с них чертей, и тут же втянул в шею. – Я тоже помню. Ты только появилась в его доме. Я всё понять не мог, чего Ильдар зациклился, всё ждал, когда же выставит избитую и затраханую из своей комнаты, но он молчал. Улыбался и молчал.