И перила отсутствуют! Не знаю, коим образом архитектор ухитрился создать сие сооружение, но я видела лишь пластины из стекла, волшебным образом парящие в воздухе.

Если честно, то я немного боюсь высоты. А если уж совсем честно, то я панически боюсь высоты. Когда меня, впервые попавшую в Париж, коллеги решили отвести на Эйфелеву башню, то я испытала массу отрицательных эмоций. Да, весь город оттуда как на ладони, но очень страшно было стоять у перил. И я не смогла наступить на пол, сделанный из специального пластика. Уж не помню, на каком он этаже de la Tour Eiffel. Маленькие дети, китайские туристы, американские пенсионеры, японские студенты – все спокойно шли по прозрачным «окошкам» и пребывали в полном восторге.

А у меня подогнулись колени, затряслись руки, вспотела спина. Что бы могло подвигнуть меня оборудовать в своей квартире вот такую немыслимую лестницу?

Я вздрогнула и посмотрела на ту часть лестницы, которая вела вниз. Тут была совсем иная картина: удобные широкие деревянные ступени, прикрытые ковром, устойчивые перила на резных столбиках… Понятно! Комнаты Елены находятся внизу.

Почему я так решила? Козина прекрасно выглядит, но я знаю, что галерейщице вот-вот стукнет пятьдесят.

Ну и каково ей скакать по стекляшкам, не имея возможности на что-то опереться рукой? У многих людей, чей возраст подкатывает к пенсионному, кружится голова. Нет, наверняка хозяйка оборудовала для себя безопасную лестницу. Правда, немного странно, что она решила поселиться в подвальном помещении. Но у каждого свои причуды, а уж у владелицы картинной галереи, искусствоведа, никак не может быть традиционной квартиры: первый этаж гостевой, второй хозяйский. Ну и апартаменты у Алены – два уровня и еще цоколь! Хорошо, когда старинный особняк в Москве почти весь находится в твоей собственности.

Я уверенно сбежала вниз, прошла по длинному коридору, увидела дверь, толкнула ее, очутилась в другой галерее и удивилась. Помещение напоминало отель средней руки – пол покрыт плиткой, горят тусклые бра, и видно несколько дверей из дешевого пластика. Я постучала в первую.

– Елена Львовна, это Степанида. Вы с Егором здесь?

Ответа не последовало.

Я нажала на ручку, всунула голову внутрь и изумилась. Комната размером не более десяти квадратных метров имела спартанскую обстановку: узкая кровать, прикрытая флисовым одеяльцем, тумбочка, кресло и встроенный шкаф.

На полу лежал крохотный коврик. Никаких мелочей, статуэток или плюшевых игрушек, ни тебе уютных пледов, книг или салфеточек. Если это опочивальня Козиной, то она в своем аскетизме переплюнула монашек. У тех в кельях есть иконы, свечи, и, наверное, они читают на ночь Библию или другую церковную литературу.

Я сделала два шага по коридору и постучала в другую створку.