– Наша училка музыки обожала советские песни, заставляла нас их хором петь. Садилась за пианино и заводила: «Что тебе снится, крейсер Аврора…» Поэтому меня с первого класса звали Крейсер. Или Авва, как собаку в бессмертном произведении про доктора Айболита. Ты вообще кто?

– Невеста модельера, который собрался шить Елене Львовне платье на юбилей, – объяснила я. – Хотела туалет найти, но не смогла пройти мимо пуфика, присела – и все.

– А я тут живу, Елена Львовна – моя мама, – пробормотала новая знакомая.

Я чуть было не ляпнула: «Знаю. Как только услышала имя Аврора, сразу поняла, кто лежит рядом».

Но вовремя спохватилась и вслух произнесла:

– Вы же говорили, что научились выбираться из сун мо.

– Но не тогда, когда арестованных двое, – вздохнула девушка. – Кстати, лучше обращайся ко мне Рори.

– Ладно, – согласилась я. – И что делать?

– Ждать, когда кто-нибудь пойдет мимо, – поморщилась дочь Козиной.

– Шаги! – обрадовалась я. – Слышите? Мне не очень удобно головой шевелить. Вам видно человека?

– Это Федя, – разочарованно произнесла девушка.

– Сейчас он нас вызволит отсюда! – заликовала я.

– Не стоит надеяться на моего брата, – протянула Рори.

Шаги стали совсем громкими, потом начали удаляться.

– Он не остановился? – поразилась я. – Неужели не заметил нас? Почему вы не окликнули брата?

– Федор очень занят, – пробормотала Рори. – Он пишет картину, весь в своих мыслях, ничего вокруг не замечает.

Я удивилась. От того же Вадима Олеговича мне было известно, что у владелицы галереи есть только один ребенок – дочь. Откуда взялся Федя? До ушей донеслось бодрое цоканье.

– Не смейте этого делать! – вдруг заорала моя товарка по плену. – Не прыгайте! Фу! Ноу!

Я не успела удивиться странному поведению Авроры, потому что на затылок шмякнулся плотно набитый то ли мешок, то ли пакет и принялся царапаться.

Нос учуял неприятный запах.

– Вот безобразницы… – простонала Аврора.

Тюк довольно больно укусил меня за лопатку. Я взвизгнула и переменила положение. Теперь я повернулась на бок, увидела Рори и небольшую, размером с кошку, светло-бежевую собачку, сидевшую у лица дочери Львовой. Пакет, лежавший на моей голове, свалился, но через мгновение вскарабкался снова. Песик вытянул передние лапы и залаял басом.

Некто, нагло устроившийся на моей макушке, зафыркал, потом тоже затявкал.

– Фифа, Перла, убирайтесь отсюда! – потребовала Рори.

Тюк с моей головы куда-то испарился, через мгновение я увидела другую чихуахуа, на этот раз черную. Она, недолго думая, цапнула бежевую малютку за торчащее вверх ухо.

– Фифа, не лезь к Перле! Фу! Нельзя! – попыталась остановить боевые действия Аврора.

Куда там! Перла решила ответить агрессору и смело вцепилась Фифе в ногу. Та оказалась проворной, резво отпрыгнула.