– Старуха замучила Рори диетой, ледяными обливаниями, сном на досках, – встряла Мухина.

– Погоди, – остановил ее доктор. – Мать Елены повторяла дочери: «Нельзя уходить от мужа, вы венчались в церкви. Ты обязана терпеть. Иначе что люди скажут? Надо жить правильно. Если убежишь, на меня не рассчитывай, помогать не стану, поселиться в моем доме не разрешу, забирай тогда Рори и отправляйся куда хочешь! Не желаю стыда перед соседями».

– Вот гадина, – вырвалось у меня. – Бабка-гоблин.

– Алена любит Аврору, – продолжал Юрий, – что не мешает ей понимать: дочка лишена таланта живописца.

Рори стала хорошим копиистом, но создать оригинальное произведение она не способна. Вывесить в галерее лажу Лена не может, на Аврору мигом налетят критики, растопчут ее.

– У Рори комплекс, – затрещала Ася. – Она всем, кому можно и нельзя, твердит, что является нелюбимым ребенком. Мы пытались привлечь ее к работе на дороге, но не получилось. Аврора ревнует мать к нам, к Феде, к несчастным беглянкам. Когда в цоколе поселилась больная Ляля, Рори устроила феерический скандал. Алена в очередной раз решила занять дочурку делом, ведь та нигде не работает, получила диплом и мается от безделья.

Попросила: «Милая, сбегай в аптеку, у Риточки высокая температура, купи лекарства». Что тут началось! В Рори словно бес вселился, она заорала: «Только о посторонних и думаешь! Они любимые, не я! Дочь кашляет, а ты не видишь, гонишь своего больного ребенка на улицу ради чужого. Ваша дорога означает смерть для многих моих мечтаний. Хочу видеть дома только тебя, одну, без приятелей и Федьки. Ты только моя! Ненавижу вашу дорогу, она моя смерть, отнимает мамулю!» Потом упала на пол, забилась в истерике. Еле ее успокоили. Да, Рори не в состоянии создавать оригинальные картины, но подделаться под Федю может. Вот только его мастерства у нее нет, пришлось брать накин, с помощью лансэ ей завиток не написать.

Я молча слушала Асю. Когда в разговоре со мной Аврора сказала: «Дорога означает смерть для многих…» – и прикусила язык, я подумала, что она имеет в виду смерть беглянок. Оказывается, я ошибалась. «Дорога означает смерть для многих моих желаний», – вот что она хотела сказать на самом деле.

– Когда убили Сизова? – спросил вдруг Чистяков.

– Он погиб семнадцатого января, – ответил Бочкин.

– У нас у всех алиби! – обрадовалась незаметно вошедшая Вероника. – Стопроцентное! Семнадцатого января праздновали день рождения Феди. В доме собралась уйма гостей. Вы утверждаете, что отца Кати и Львову убил один маньяк. Раз мы не совершали преступления семнадцатого января, то и ко второму не причастны. Народ веселился, поздравлял Федю, все находились здесь.

– Кроме Авроры, – тихо, но четко произнесла Ася. – Вот ее тут не было.