Джулианна оказалась права. Амелия действительно проявляла жгучее любопытство в том, что касалось их отношений, — и задавала слишком много вопросов. Эта маленькая, серьезная и деятельная женщина, казалось, была не меньше своей сестры рада тому, что Эвелин хотела прибегнуть к услугам Джека в качестве контрабандиста. Эвелин никак не могла уразуметь это.

К настоящему времени Джек наверняка получил её письмо. Неужели решил его проигнорировать? Да и получил ли он, в конечном счете, это послание? Сегодня утром Джулианна заметила, что время от времени брата серьезно задерживают дела.

Эвелин почувствовала, что она немного беспокоилась о нем. В конце концов, за голову Джека была назначена награда.

Сердце екнуло, словно она, Эвелин, тоже беспокоилась о нем.

Разумеется, существовали и другие варианты. Джек мог проигнорировать письмо Эвелин, как бы она ни желала принести свои извинения, как бы ни пыталась снискать его расположение.

Эвелин боялась, что именно это и произошло. Джулианна по-прежнему была уверена, что Джек допустил неуместные заигрывания, которые и стали причиной их ссоры. У Эвелин не было ни малейшего желания рассказывать, что же произошло на самом деле, даже несмотря на то, что ей требовалось кому-то довериться.

Но Джек мог быть так категорично настроен против Эвелин, особенно если бы в дело вмешалась его сестра, что наверняка напрямую отклонил бы все извинения.

Эвелин совсем пала духом. Если Джек собирался проигнорировать её, так тому и быть — больше она уже ничего не сможет сделать.

Она уже закрывала саквояж, когда в дверь постучали. Не сомневаясь, что это горничная принесла ей что-нибудь перекусить перед долгим путешествием домой в Корнуолл, Эвелин поспешила к двери.

На пороге стоял Джек Грейстоун.

— Здравствуйте, графиня.

Потрясенная, Эвелин остолбенела.

Пристальный взгляд его серых глаз обжигал. И не успела Эвелин выдохнуть, не успела она даже осознать, что Грейстоун стоит у её двери, как он еле заметно улыбнулся и прошел мимо неё в спальню. Эвелин подскочила, всё ещё вне себя от шока. Снова улыбнувшись, он захлопнул за собой дверь.

— А вы определенно весьма настойчивы, графиня, — заметил Грейстоун. — Я никак не могу решить, по душе мне подобное упрямство или нет.

Встретившись с ним взглядом, Эвелин задохнулась от волнения. И её сердце, вне всяких доводов разума, восторженно затрепетало. Он приехал в Лондон. Означает ли это, что он прочитал её письмо, что её извинения приняты? Что они могут забыть об их прошлой стычке и начать всё заново?

Надо же, а она и забыла, каким притягательным был Грейстоун! Стоило бросить на него долгий внимательный взгляд, как её пульс тут же участился. Похоже, капитан только что сошел со своего судна.