— Вы и о них наводили справки?

Эвелин задрожала, её пульс участился, но она застыла на месте, мгновенно ощутив, что отважилась вторгнуться на опасную территорию. Грейстоун явно был недоволен, подумала она и поспешила заверить:

— Нет, конечно нет. Но о них упомянули в ходе беседы.

— Беседы обо мне? — Он вперил в неё неумолимый взгляд.

Эвелин снова вздрогнула.

— И с кем же у вас состоялась столь насыщенная сведениями беседа?

— С Джоном Тримом, — поспешила ответить Эвелин. Неужели Грейстоун опасался предательства? — Он безмерно восхищается вами. Как и все мы.

Его серые глаза сверкнули.

— Полагаю, я должен быть польщен. Вам холодно?

Пульс Эвелин безудержно колотился, но она едва ли озябла — она была обескуражена, растеряна, совсем сбита с толку! А она и забыла, каким мужественным был Грейстоун, как его присутствие будоражило её чувства…

Грейстоун небрежно стянул шерстяное покрывало, наброшенное на спинку дивана. Эвелин напряженно застыла на месте, когда незваный гость направился к ней.

— Если вы не замерзли, — тихо заметил он, — то сильно взволнованы. Но, с другой стороны, это и понятно, ведь вы буквально на грани отчаяния.

На мгновение Эвелин подумалось, что Грейстоун намеренно подчеркнул последнее слово: возможно, он всё-таки вспомнил их первую встречу, когда она была в таком же отчаянии… Но выражение лица Грейстоуна ничуть не изменилось, даже когда он накинул покрывало ей на плечи.

И Эвелин поняла, что он не помнит её.

— Я не привыкла принимать гостей в такой час, — наконец сказала она. — Мы не знакомы, и мы одни.

— Сейчас — половина десятого, графиня, и вы сами просили об этом рандеву.

«А кажется, будто уже полночь», — подумала она. И совершенно очевидно, Грейстоун не был хоть сколько-нибудь взволнован их встречей.

— Я каким-то образом встревожил вас? — осведомился он.

— Нет! — Эвелин быстро расплылась в притворной улыбке. — Я очень рада, что вы пришли.

Грейстоун искоса наблюдал за ней. Сверху вдруг раздался оглушительный раскат грома, и ставень громко стукнул о стену дома. Эвелин подскочила на месте.

Незваный гость поставил на стол бокал.

— Просто в голове не укладывается, что вы живете в этом доме всего-навсего с одним слугой! Я закрою ставни. — И Грейстоун скрылся в темноте.

Когда он удалился, Эвелин схватилась за спинку дивана, пытаясь справиться с дрожью. Откуда этот контрабандист узнал, что она обитает здесь практически одна, с Лораном, её единственным лакеем? Похоже, Грейстоун тоже расспрашивал о ней.

Но он не узнал её. В голове не укладывалось, что она в свое время не произвела на него никакого впечатления.

Грейстоун вернулся в гостиную, еле заметно улыбаясь, и закрыл за собой обе двери.