Роберт обернулся к дворецкому и попросил принести чай и пирожные. Потом уселся за стол.

— С удовольствием помогу, чем смогу.

— Вы сможете держать в секрете всё, что я собираюсь вам рассказать? — спросила Эвелин. — Я нахожусь в странном положении, и мне бы не хотелось, чтобы об этом кто-нибудь узнал, даже моя тетя.

Он удивленно улыбнулся.

— Я храню великое множество секретов от своей жены, Эвелин, и от меня не укрылось, что она не слишком-то заботилась о тебе, когда ты была ребенком, — вздохнул дядя. — Никогда не понимал этих женщин!

Эвелин предпочла никак не комментировать эту больную тему.

— Не сомневаюсь, вы заметили, что сейчас я несколько стеснена в средствах. Тем не менее, Анри оставил состояние мне и Эме — в нашем доме во Франции. Пришла пора найти способ забрать семейные реликвии, которые Анри нам завещал, и я решила нанять кое-кого, чтобы сделать это.

Эвелин предпочла не говорить дяде, что собирается лично отправиться во Францию с Грейстоуном, чтобы отыскать там богатство.

— Приятно слышать, что д’Орсе оставил тебе что-то, теперь можно вздохнуть с облегчением. Но, бога ради, как ты сможешь убедить кого-нибудь отправиться сейчас во Францию, чтобы забрать ценности? И ты уверена, что, независимо от того, что там оставил тебе Анри, имеет смысл так рисковать?

Сейчас во Франции спокойнее, чем в ту пору, когда мы уезжали оттуда, не так ли?

— И это ты называешь «спокойнее»! Сельские жители по-прежнему воинственно настроены по поводу секуляризации, они в штыки встречают попытки отобрать собственность у духовенства. Толпы сторонников старых порядков то и дело нападают на священников, которые сочли нужным принести клятву верности новым властям, в то время как толпы противников прежнего режима нападают на священников, отказавшихся это сделать. Народные дружины выслеживают сторонников террора или тех, кто от них остался.

Потребность в отмщении ощущается сильнее, чем когда бы то ни было, просто направлена она на разные слои населения. Как ты найдешь кого-нибудь, способного добраться до Франции, а потом и до твоего тамошнего загородного дома? И спрашиваю ещё раз: что, если от фамильных ценностей ничего не осталось? Крупные шато разграблены, все вещи давно украдены.

Слова Роберта в мгновение ока превратили её план в поистине обескураживающую и трудную задачу. Боже, а что, если золото пропало?

— Я должна попытаться достать это состояние, дядя. Анри говорил, что оставил нам сундук с золотом, — наконец призналась Эвелин.

Его глаза округлились.