Вот он и встретил виконта! Но они поменялись ролями. Теперь Джеку предстояло как-то вывернуться из этого затруднительного положения — в противном случае его убьют, а потом Леклер жестоко отомстит Эвелин. — Какими судьбами? Вот странная встреча!

— Здесь нет ничего странного, — заметил Леклер, выходя из-за спин своих людей. — Вы позволите?

Он потянулся к пистолету Джека.

Тот напряженно застыл на месте, мгновенно осознавая, что у него нет иного выбора, кроме как отдать французу пистолет.

— Я пытался связаться с вами, Леклер. Вас иногда бывает так трудно найти. — Джек говорил спокойно, словно его не могли тотчас же схватить и, возможно, убить на месте. — Там, на некотором расстоянии от берега, британская морская эскадра. Они собираются высадить свои войска. Вы должны сообщить об этом французам в форте Пентьевр.

— Лжец! — Леклер с размаху ударил его по щеке рукояткой пистолета. — Роялист!

Джек успел сориентироваться и вовремя отпрянуть, так что удар не пришелся ему прямо в лицо. Но боль всё равно буквально взорвалась в голове, и он споткнулся. Впрочем, он всё ещё крепко сжимал свой карабин.

— Вы ошибаетесь, — всё так же хладнокровно произнес Джек. — Вы, вероятно, забыли, что в Великобритании меня разыскивают по обвинению в государственной измене?

Ну не могу же я быть предателем сразу в двух воюющих странах!

Леклер кивнул кому-то, стоявшему за спиной Джека.

В следующее мгновение Джек резко обернулся, чтобы отклонить удар, но было слишком поздно: одним мушкетом его сбили с ног, другим с силой ударили в грудь. Джек откатился и выстрелил. Он прицелился во француза, который ударил его последним, и тот отступил, его грудь обагрилась кровью. Кто-то выскочил из-за спины Джека и выдернул из его руки карабин.

Кто-то другой со всей силы пнул его по ребрам.

На Джека обрушился град яростных ударов, его били ногами и прикладами. И наконец, когда его тело превратилось в сгусток пылающей боли, на Джека опустилось облако темноты. Словно по волшебству, все эти пинки, удары кулаками и толчки прикладами прекратились.

Леклер склонился над ним и прошептал:

— Мы всё ещё казним врагов революции, друг мой. Вы совершили ужасную ошибку и теперь поплатитесь… головой.

Лоран вскричал, его глаза чуть не вылезли из орбит, а потом он заключил Эвелин в объятия, радостно прижав её к груди.

Эвелин тепло обняла его в ответ. Она больше не могла хранить свою тайну: она только что сказала Лорану, что, похоже, находится на четвертом месяце беременности.

— У вас будет ещё один ребенок! Боже мой! — И слезы наполнили глаза слуги.

— Я молюсь, чтобы это оказалось правдой, — ответила Эвелин, усевшись на диван в выделенной ей гостиной. Она коснулась своего ещё плоского живота. — И естественно, я не знаю, как поступит Джек.