Эвелин села, поблагодарив графа. Её сердце оглушительно колотилось. Она решила рассказать Доминику всё, что знает, потому что он был не только истинным патриотом, но и зятем Джека. Эвелин не сомневалась, что граф обязательно защитит Джека, но в то же время она была уверена в том, что Педжет ни за что не допустит любой угрозы вторжению во Францию.

— Джек пребывает в состоянии опасности большую часть своей жизни. Я понимаю, почему вы полюбили его: он — брат моей жены, и я тоже искренне к нему привязан. Но ещё я абсолютно уверен в том, что если кто-то и сможет пережить все злоключения нынешней войны, так это Джек.

Хотелось бы ей ощущать хоть каплю уверенности графа!

— Его разыскивают по обвинению в государственной измене! - воскликнула Эвелин. — Как же он сможет уцелеть — в свете таких обвинений? Даже если война закончится, он останется преступником.

— Обвинения могут быть сняты, — сдержанно заметил Доминик.

Эвелин застыла на месте, гадая, что же он на самом деле имеет в виду.

— Я знаю, что не могу убедить вас не волноваться за Джека, но мне хотелось бы, чтобы вы попробовали успокоиться. Вы явно изматываете себя, а ведь вам нужно думать о дочери.

— Она всегда была для меня на первом месте, именно поэтому я здесь, — ответила Эвелин.

Неужели однажды Джек может стать свободным человеком? Нет, ей стоило оставить эту надежду. Он был шпионом, да ещё и в военное время. Столько всего страшного могло произойти с ним…

Эвелин подумала о нападении и жестоких побоях, которые он вынес, вспомнила о Леклере и его угрозах, безумных обвинениях и казнях во Франции во время революционной резни.

— Как я понимаю, вы хотите обсудить со мной что-то ещё? — прорвался спокойный тон Педжета сквозь пелену её беспокойных мыслей.

— Сэр, никто, похоже, не встревожился, когда я раскрыла характер беседы, которую подслушала на Лоо-Айленде.

— Как вы знаете — как весь мир уже знает, — когда-то я был одним из агентов Питта. Мы с женой оказались втянуты во множество интриг, леди д’Орсе, так что, возможно, сейчас мы стали чуть менее восприимчивы к подобным вещам.

— Планируется вторжение в бухту Киберон, милорд, в операции участвуют войска британцев и эмигрантов. Именно это Джек сказал Леклеру, не раскрыв при этом дату вторжения. Леклер приказал ему узнать эту дату.

Педжет пристально взглянул на неё:

— И к чему же вы клоните?

Собравшись с духом, Эвелин выпалила:

— Если Джек откроет врагам дату этого вторжения, операция может провалиться. Или, ещё хуже, тысячи прекрасных британских солдат и эмигрантов могут погибнуть!

— Да, если Джек предаст нас, вторжение наверняка провалится, и множество англичан и эмигрантов погибнут. Я так понимаю, вы считаете, что он нас предаст?

Ее удивляло, что Доминик остается таким спокойным.