— Часто и тяжело дыша, Джек сидел на кровати, закрыв глаза, пережидая мучительный приступ боли.

Снова смахнув слезы, Эвелин взяла влажное полотенце и вытерла пот с лица Джека. Его ресницы взлетели вверх, и их взгляды встретились.

Эвелин подумала о том, что сидеть так близко к Джеку на кровати было неприлично, но Трим никогда не зашел бы к ним без стука, а Лоран знал правду. Еле заметно улыбнувшись, Эвелин скользнула тканью по верхней части груди Джека. Потом отложила полотенце и, поднеся стакан к его губам, помогла ему сделать глоток.

Когда Эвелин хотела было убрать стакан, Джек остановил её:

— Мне нужно намного больше… чем один глоток.

— Конечно. — И Эвелин помогла ему допить всё.

Она поставила на тумбочку опустевший стакан. Джек по-прежнему сидел, облокотившись на подушки, его глаза снова закрылись, а на висках и лбу выступила испарина. Для того чтобы выпить бренди, ему потребовалось приложить немалые усилия. Эвелин хотелось расспросить Джека о том, что произошло, но она боялась утомить его.

Эвелин взяла влажную льняную салфетку и положила Джеку на лоб. Спустя мгновение она убрала её.

Джек открыл глаза и посмотрел Эвелин прямо в глаза.

— Мне хотелось бы ещё один стакан.

В полной тишине Эвелин помогла ему выпить ещё один стакан. Когда Джек осилил весь напиток, она наконец-то увидела, что бренди подействовал. Впервые за время пробуждения линия его рта смягчилась. Поволока боли, застилавшая его глаза, исчезла.

— Так лучше? — прошептала Эвелин.

Джек слегка улыбнулся, скользнул взглядом по её лицу, словно изучая. На мгновение его взор задержался на её губах.

— Это Трим привез меня сюда?

— Да. — Эвелин поставила стакан и стиснула руки на коленях.

 — Что произошло, Джек? — спросила она, гадая про себя, не сходит ли потихоньку с ума. Неужели ей показалось, что между ними снова повисла некоторая напряженность? Ведь Джек был ранен и явно не думал сейчас о том, чтобы поцеловать её.

Джек скользнул взглядом мимо неё, словно его заинтересовала весьма скромная обстановка этой маленькой комнаты.

— На меня напали, когда я вышел из трактира Трима.

— И кто же это сделал?

Он снова устремил на неё пристальный взгляд.

Она изумленно спросила:

— Ты не видел нападавших?

— Нет, не видел.

Меня ударили сзади, Эвелин.

Она вздрогнула, во все глаза глядя на него. Джек был самым умным человеком из всех, кого она знала. Эвелин не верила в то, что он не узнал нападавших, даже если действительно не видел их.

— Трим сказал, что ты повздорил с Уайтом.

— Да, было дело. Но у этого мерзавца не хватило бы смелости напасть на меня. — Взгляд Джека теперь стал таким знакомым — твердым, неумолимым. — Ты сама позаботилась обо мне?

— Трим зафиксировал твои ребра. Они, вероятно, сломаны.