И она ни за что не должна допустить такой исход…

Эвелин горько вздохнула. Месяц назад, когда стало ясно, что конец Анри близок, муж сообщил ей: он зарыл кругленькую сумму в золотых слитках на заднем дворе их дома в Нанте. Поначалу Эвелин восприняла его слова скептически. Но муж продолжал настаивать, вплоть до мельчайших деталей описывая место, где спрятал состояние. И она поверила ему.

Если бы Эвелин рискнула, во Франции их с Эме ждало бы богатство. И это состояние принадлежало её дочери по праву рождения. Это было будущее Эме. Эвелин ни за что не оставила бы свою дочь без средств к существованию, подобно тому как поступил с ней самой родной отец.

Эвелин уже не обратила внимания на очередной пронзивший сердце укол острой боли. Она должна была сделать для Эме всё, что в её силах. Но как же она могла вернуть богатство в семью? Каким образом могла отправиться во Францию, чтобы забрать золото? Ей потребуется сопровождающий, защитник — кто-то, кому она могла бы доверять.

К кому же Эвелин следовало обратиться, кого стоило выбрать в качестве спутника? Кому она могла бы доверять?

Эвелин уставилась на зеркало, словно оно могло дать ответ на этот вопрос. До неё по-прежнему долетали отголоски беседы её гостей из гостиной снизу. Утомленная и убитая горем, Эвелин решила, что не будет искать никаких ответов сегодня вечером. И всё же она почти не сомневалась в том, что знает этот ответ, что он здесь, прямо перед ней; она просто не может увидеть его.

И стоило ей отвернуться от собственного отражения, как кто-то тихо постучал в дверь. Эвелин подошла к спящей дочери, поцеловала её, укрыла одеялом и направилась к двери.

В коридоре, сгорая от беспокойства, ждал Лоран. Это был худой темноволосый человек с черными глазами, которые расширились при виде неё.

— Боже мой! Я уже было подумал, что вы собираетесь проигнорировать своих гостей. Все гадают, куда вы пропали, графиня, и собираются уезжать!

— Я заснула, — тихо объяснила Эвелин.

— Вы утомлены донельзя, это очевидно. Тем не менее, вы должны поприветствовать каждого из гостей, пока они не уехали. — Лоран покачал головой. — Черный цвет — слишком строгий, графиня, вам следует носить серый. Думаю, я просто сожгу это платье!

— Вы не сожжете это платье: оно слишком дорого стоит, — ответила Эвелин, тихо закрывая дверь и отводя Лорана подальше от комнаты. — Пожалуйста, найдите Бетт и пришлите её наверх, посидеть с Эме, — попросила Эвелин, когда они направились по коридору. — Мне не хотелось бы, чтобы она проснулась одна, сейчас, когда её отца только что похоронили.

— Конечно, — отозвался Лоран и с тревогой взглянул на неё. — Вам нужно хоть немного поесть, мадам, пока вы не упали в обморок.