Его взгляд снова плавно скользнул по её лицу.

— Я возьму плату заранее. Мой гонорар — тысяча фунтов за каждого пассажира.

— Сэр! — в ужасе воскликнула Эвелин. — Я вряд ли найду шесть тысяч фунтов!

Он внимательно изучил её.

— Если вас преследуют, без неприятностей не обойдется.

— А если не преследуют?

— Плата за мою услугу — шесть тысяч фунтов, мадам.

Она на мгновение закрыла глаза, потом потянулась к своему лифу и отдала контрабандисту ассигнации.

Он пренебрежительно фыркнул:

— Это не имеет для меня никакой ценности.

И всё-таки положил ассигнации на стол.

Хмурясь, Эвелин снова скользнула рукой в лиф. Наглец не отвел взгляда, и она вспыхнула, извлекая роскошное колье из бриллиантов и рубинов. Безучастное выражение лица мужчины не изменилось. Эвелин подошла к незнакомцу и вручила ему украшение.

Он взял колье, уселся за стол. Эвелин оставалось лишь наблюдать, как мужчина вытащил из ящика лупу и принялся изучать драгоценные камни.

— Колье — настоящее, — с усилием произнесла она. — Это — большее, что я могу предложить вам, сэр, и оно явно стоит не шесть тысяч фунтов.

Он скептически посмотрел на Эвелин, а потом его взгляд вдруг скользнул к её рту, после чего мужчина вернулся к тщательному изучению драгоценных камней. Теперь Эвелин не знала, куда деваться от неловкости.

Наконец он опустил колье и лупу.

— Что ж, по рукам, виконтесса. Хотя это и вопреки здравому смыслу.

У Эвелин с души упал такой груз, что она чуть не задохнулась от волнения. На глаза навернулись слезы.

— Спасибо! Даже не знаю, как вас благодарить!

Контрабандист снова бросил на неё странный взгляд.

— Полагаю, вы всегда сможете отблагодарить меня, если захотите. — Он резко поднялся. — Скажите мне, где ваш муж, и я доставлю сюда его, вашу дочь и остальных.

Мы отходим от берега на рассвете.

Эвелин понятия не имела, что означало это странное замечание о благодарности, или она надеялась, что не понимает смысла сказанного… А ещё она просто не могла поверить такому счастью — он собирался помочь им бежать из страны, даже притом, что эта идея явно не вызывала у него особого восторга.

Эвелин испытывала неимоверное облегчение. Странно, но она была уверена в том, что этот человек благополучно вывезет их из Франции и переправит через Ла-Манш.

— Они в трактире «Абеляр». Но я пойду с вами.

— О нет! — Его взор стал твердым. — Вы никуда не пойдете, ведь одному только Богу известно, что может произойти по дороге между доками и трактиром. Вам лучше подождать здесь.

У неё перехватило дыхание.

— Я и так уже нахожусь вдали от дочери целый час! Я не могу и дальше оставаться без неё. Это слишком опасно.

Эвелин с волнением подумала о том, что кто-то может обнаружить её отсутствие и взять под стражу Анри, а заодно и Эме.

— Будете ждать здесь.