Жук, щёлкающий жвалами, давит Павла, прижав его к земле передней лапой. Кора друидского доспеха вся потрескалась, но еще держится. Барон всё-таки Грандмастер, должен еще пожить.

Жук смотрит на меня. Жвалы медленно раскрываются, чтобы громко схлопнуться.

«Добрый вечер, Павел Тимофеевич» — здороваюсь с бароном по мыслеречи. — Можете не вставать'.

— Пришёл прикончить меня? — сдавленно шипит барон, подняв голову, в его взгляде ядовитое отчаяние. — Ну давай, добивай!

Ну да, делать мне больше нечего. Ты и так без пяти минут труп.

«А тут есть кого-то добивать?» — фыркаю.

— Ты ничего не получишь! — его рука взмывает вверх, и из деревянных пальцев вырывается тёмно-красный жгут крови, извивающийся как змея.

Отвожу клинок Тьмы и срезаю кровавое щупальце, как бумажную ленту.

«Дебил, ты что творишь? Я пришёл ради Насти!» — шиплю я, даже не пытаясь скрыть раздражение.

— Конечно! — Павел плюётся опилками, не веря ни единому слову. — Верю, как же!

Да, серьёзно, что за идиоты мне попадаются? Я тебе сейчас сам шмальну!

В следующее мгновение взмахиваю рукой, и тёмный кокон обволакивает голову Павла. Древесный шлем пропадает из виду, словно бы скрытый в черном пакете.

Павел беспомощно бьёт по земле кулаками, дёргаясь, ослепленный, но толку от этого мало.

— Вот так, барон, а иначе ты мне будешь мешать.

В это время жуку надоедает возня под лапами и он с хищным рыком опускает морду. Глаза, наполненные первобытной яростью, злобно светятся на фоне его чёрного хитина.

— Вот тебе подарочек, — ухмыляюсь я и швыряю в лапу твари маленький заряд некротики. Сгусток бледного света врезается прямо в сочленение суставов.

Рёв оглушает на секунду, и громадный жук рефлекторно дёргается. Едва не упускаю контроль, когда он начинает метаться, яростно стряхивая лапы. Как и ожидалось — хитон, несмотря на всю его танковую прочность, боится некротики, как и любая живая ткань. Тварь трясёт конечностями, глухо рычит и рефлекторно размахивает ими, словно стараясь избавиться от невидимого раздражителя."

"— Пускай ты и крепкий, но подвержен разложению, — ухмыляюсь я, наблюдая, как его конечности ходят ходуном, словно жук танцует под дудочку.

Жук уже отпустил Павла. Но одна из лап в бешеном движении летит прямиком на барона, сбивая его, как пушинку. Вмиг его доспех трескается, а барон подлетает в воздух, переворачивается и… ухает прямо головой в ближайший обломок унитаза.

Бульк!

Прямо в фарфоровую чашу. Резко и бесцеремонно. Промокает тут же. Доспех-то слетел. Я успеваю лишь хмыкнуть от удивления. Эпично.

Там он и вырубается.

— Ну что, барон, наслаждаешься роскошью санузла, — бормочу я себе под нос, подхватывая его за грудки. Вытаскиваю вырубленное тело и закидываю себе на плечо.

Нельзя терять время.