Ее терпение подходит к концу, в особенности потому, что она желает повесить мне на шею очередную кандидатку в жены.

– Тем больше у тебя причин уехать из города.

– Нет уж. За долгие годы я выяснил, что моя драгоценная маменька позволяет мне увильнуть ровно пять раз. Стоит мне попробовать сделать это в шестой, она выследит меня и, мягко выражаясь, заставит почувствовать себя червяком.

– Ах, ну ладно. – Джордж с надеждой взглянул на Маркуса. – Как насчет тебя, старик?

Герцог покачал головой.

– Мне нужно оставаться в городе. – Объяснять он не стал, но по выражению его лица всем стало ясно, что уговорить его не удастся.

Джордж развернулся к маркизу.

– Остаешься только ты, Нэйт. Будь другом, скажи, что ты это сделаешь.

Нэйту нужно было присматривать за Маркусом.

– У Баннингли отличная рыбалка, – сообщил Джордж. – И еще там будет Элеонор с мальчишками. Стивен и Эдвард постоянно спрашивают про «дядю Нэйта».

– Поезжай, Нэйт, – сказал Маркус. – Ты уже давно у них не гостил.

Нэйт посмотрел на кузена. Тот тщательно сохранял равнодушное выражение лица.

– Так что, Нэйт, ты едешь? Я готов хоть на колени встать, если это поможет.

Нет, это смешно. Он должен остаться в Лондоне и приглядывать за Маркусом.

– Но отчего бы одному из сыновей Баннингли не занять твое место? Они ведь уже взрослые.

– Эти-то двое? – Джордж фыркнул. – Они еще совсем зеленые. Чарльзу, старшему, нет и двадцати. К тому же они уехали с друзьями – праздновать начало каникул или что-то вроде того.

– Стивен и Эдвард правда по тебе скучают, – произнес Джордж. – Всегда о тебе спрашивают. А это, должен сказать, утомляет.

Нэйт снова взглянул на Маркуса, но тот был занят, поправляя рукав своего пальто так усердно, словно это было очень важное дело, требующее предельного внимания.

– Хорошо, – ответил Нэйт. – Я согласен.

Анна выглянула в окно дилижанса, который вез их к Баннингли и миссис Итон.

День был такой же серый и хмурый, как и ее настроение. Она пыталась отвертеться от этого званого вечера, но папа оказался неумолим.

Что ж, по крайней мере, на небе не было грозовых туч. С тех пор как умерла мама, Анна боялась грозы.

– Анна, бога ради, хватит дуться.

Она развернулась, чтобы посмотреть на отца.

Он сжал губы и нахмурился. Похоже, скоро у него закончится терпение.

Но что-то у нее внутри сжималось, желая ссоры.

Анна это знала, но была не в силах остановиться. Такой кипящей смеси боли, злости и отчаяния она не испытывала с тех пор, как умерла ее мама.

Анну кольнуло разочарование. Ей хотелось что-то сказать, спровоцировать отца, но она сдержалась. Все-таки ей уже не семнадцать.

Однако поссориться с ним ей действительно хотелось. Чтобы выпустить нарастающую внутри грозу.