Господи! Его слова показались Нэйту ударом в живот.

Что-то в голосе Маркуса явно давало понять: его кузен лжет.

Никогда прежде он не лгал Нэйту.

Маркус покраснел и быстро отвел взгляд, делая вид, будто проверяет, не испачканы ли его руки золой.

– Господи боже, Маркус, мне что, на поводок тебя посадить?

Алекс издал негромкий протяжный свист, заставив Нэйта взглянуть на кузена. Губы Маркуса сжались, глаза превратились в щелки. Он был в ярости.

Нэйт испытал потрясение, и его злость отступила.

– Прости. Просто я беспокоюсь за тебя.

Маркус вздохнул и расслабился. Он подошел к кузену, чтобы взять его за плечо.

– Нэйт, я знаю, что ты обо мне беспокоишься. Мне тоже не по себе. Я не забыл о проклятии. Поверь мне, я не могу о нем забыть. Оно давит на меня каждый миг каждого дня. Но ты должен позволить мне жить собственной жизнью.

Хотел бы Нэйт это сделать!

Когда они были младше, забота о безопасности Маркуса казалась такой простой. Если другие мальчишки перешептывались или дразнились, Нэйт давал им резкий отпор, иногда даже разбивал пару носов, чем все и заканчивалось. Даже когда они с кузеном впервые поехали в Лондон, проблем у него почти не возникло.

В те времена Нэйт еще верил в то, что Маркус будет избегать опасных ситуаций. Но с тех пор, как его кузену исполнилось тридцать, защищать его стало гораздо труднее, в особенности сейчас, когда Маркус начал прогуливаться по кустам с особами, которые носят юбки.

– Чертово проклятие тебе этого не позволит, разве нет? – сказал Нэйт.

У Нэйта, однако, создалось весьма отчетливое впечатление, что Маркус этому не обрадуется. Проклятье!

– Тогда я буду молиться – страстно и искренне – за ее успех.

Маркус вздрогнул, но реакция была слишком мимолетной: Нэйт не был уверен, что ему не показалось.

– Так что садись на эту ужасную мебель и допивай свой бренди, Нэйт, – сказал Маркус. – У меня к тебе есть настоятельная просьба.

Нэйт поморщился и позволил увлечь себя к кушетке.

Проклятье! Алекс усмехался. Что не сулило ничего хорошего.

– Как выяснилось, мистер Уэттлс – или, точнее, новый герцог Бентон – замещал мистера Лантли, сельского учителя музыки, который уехал, чтобы ухаживать за престарелой матерью. Бентон согласился поиграть на свадьбе, до которой осталось чуть больше недели, но теперь в деревне нет ни его, ни мистера Лантли.

Миссис Хаттинг, хм… недовольна и спросила меня, не знаю ли я кого-нибудь, кто умеет играть на фортепьяно.

О господи, Нэйт уже понял, к чему клонит его кузен.

– А Нэйт довольно хорошо играет, правда, дружище? – ухмылка Алекса переросла в неприятный широкий оскал.

– Я полагаю, ты предложил меня в качестве добровольца? – спросил он у Маркуса.

– Нет. Я вызвался быть добровольцем, который попросит тебя об услуге. Ты волен отказаться.