Удача – и неуклюжесть – привели к тому, что пальцы Анны скользнули по его мужскому органу.

Нэйт издал странный звук, нечто среднее между рычанием и резким вздохом, и на миг девушка испугалась, что сделала ему больно. Но, прежде чем она смогла извиниться, маркиз зашевелился и она вдруг оказалась на спине, а он навис над ней.

Он не уходил. Анна была так рада, что он не уходил.

Его губы коснулись ее век. Язык проследил очертания ее рта.

И девушка раскрылась ему навстречу, но вместо того, чтобы овладеть ею, Нэйт осторожно втянул ее нижнюю губу, а затем скользнул губами по подбородку.

Его мягкие прикосновения будили грозу совершенно иного рода, и эта гроза рождалась внутри ее тела.

Его широкая теплая ладонь накрыла грудь Анны, погладила ее – а затем большой палец скользнул по ее бутону.

Если бы Нэйт не удержал Анну, она бы свалилась с кровати.

Ей так хотелось ощутить прикосновение его кожи.

– Позволь мне раздеться. Пожалуйста… – Ее ночная рубашка была тонкой, но все же недостаточно тонкой.

– Нет. – Маркиз поцеловал девушку в шею. – Это слишком опасно.

– Опасно? Ты голый. Почему мне тоже нельзя обнажиться?

– Потому что мы не женаты.

– Для меня это не важно.

Черт! Нэйт нахмурился.

– Я должен остановиться, – сказал он.

Анна накрыла пальцами его губы и прошептала:

Сверкнула молния, и до них донесся слабый рокот, но впервые с того ужасного дня у Ловз Уотера девушка была этому рада.

– Гроза возвращается. Заставь меня забыть о ней.

Нэйт напряженно посмотрел на нее. Затем закрыл глаза…

А когда открыл, Анна сразу же поняла, что он решил остаться.

Он обнял ладонью ее подбородок, погладил пальцем по щеке.

– Не бойся. Со мной ты в безопасности.

И Анна действительно чувствовала себя в безопасности.

– Я не отниму твою девственность.

Она чуть не сказала, что совсем не возражала бы против этого.

А затем Нэйт склонил голову и нашел губами ее грудь. Ткань рубашки стала влажной от его прикосновений. Он лизал и посасывал, и каждое касание отзывалось в теле Анны, в том самом влажном местечке между ее ног, которое соединялось со всеми частями тела оголенными нервами.

Какой бы кощунственной ни была эта мысль, но Анна подумала, что она в раю.

Хоть без рубашки ощущения были бы еще более… райскими.

– Нэйт… – Она запустила пальцы маркизу в волосы, чтобы не дать ему отстраниться. – Ох, Нэйт!

Но он все же отстранился – чтобы уделить внимание ее второй гуди и превратить и ее в напряженную, ноющую пику.

Крошечное местечко между ног тоже заныло. Бедра сами раздвигались ему навстречу. Анна жаждала, чтобы Нэйт оказался между ними.

– Чего ты хочешь, Анна? – прошептал он.

– Тебя. Я хочу тебя, Нэйт.

И снова вспышка молнии и куда более сильный раскат грома, но девушка почти не заметила этого.