– Это случилось через три дня после того, как мы вернулись из Лондона, где состоялся мой первый сезон.

Те несколько недель в городе были тяжким испытанием, но они были особенными. Анна впервые увидела маму в родной для нее стихии. Мама была дочерью графа, и ее появление стало главной темой для обсуждения в обществе. И у нее все еще было много друзей – настоящих друзей, а не просто светских знакомых. Ее связи сделали дебют Анны куда проще, чем он мог бы быть, окажись она просто мисс Дэвенпорт из Дэвенпорт-холла.

Анна наконец ощутила… нет, не настоящую близость с матерью, но то, что они стали понятнее друг другу.

Она начала восхищаться женщиной, которой ее мама была на самом деле, вместо того, чтобы постоянно обижаться на нее за то, что они такие разные. И Анна надеялась, что это ощущение со временем станет сильней.

А затем все изменилось.

– В тот день мама предложила мне прогуляться. Была чудесная погода, на небе ни облачка…

– Когда мы приблизились к Ловз Уотеру, небо вдруг потемнело.

Анна тогда не боялась. Она восхищалась. Девушка остановилась посмотреть, как ветер вздымает на озере бурные волны, почувствовать, как он дует в лицо и треплет ее шляпку.

Мама пошла вперед, чтобы подняться на холмик и лучше видеть воду.

– Все произошло внезапно.

Господи, Анна будто снова увидела все это, вплоть до ужаснейших деталей, словно молния, убившая ее мать, навеки выжгла образы в ее памяти и сердце.

– Я повернулась, чтобы пойти за мамой, и вдруг – ослепительная вспышка, оглушающий грохот, а затем минут, наверное, на пять дождь обрушился стеной. Все закончилось почти так же быстро, как и началось.

Анна остановилась. Нэйт обнял ее, привлекая к себе, но это не успокоило ее внутреннюю дрожь.

– Я подбежала к маме…

Теперь Анна плакала. Она чувствовала, как рука Нэйта гладит ее по спине, утешая, как тогда, в коттедже.

– Она лежала у озера. – По крайней мере, она не упала в воду. Ее тело не исчезло, как тело Изабеллы Дорринг. – У нее посинели губы. Она не дышала.

– Мне очень жаль, – пробормотал Нэйт возле уха Анны.

Анна сжала губы, несколько раз шмыгнула носом, но не сдержалась и воспользовалась платком.

Больше он ничего не сказал. Лишь предложил Анне руку, и они снова зашагали по тропинке.

– Обычно я внимательней отношусь к погоде, чтобы оказаться в доме задолго до начала грозы, – сказала девушка. – Если мне кажется, что она будет очень сильной, я… я прячусь. – Она подняла на него взгляд. – Вы единственный, кроме моего отца – ну, а теперь Стивена и Эдварда, – кому известно о моей… проблеме.

– Не волнуйтесь. Я никому не скажу.

Как ни странно, она вовсе не волновалась.

– Вы потеряли мать, – произнес Нэйт. – Смерть близкого человека – всегда болезненный удар.