Эти слова Петра говорят о том, что ожидание второго пришествия Христа превратило назореев в самых больших апокалиптиков среди всех течений иудаизма. Здесь же апостол выдвинул и другую идею, подхваченную и развитую позднее последующими поколениями христиан, а именно: все обещания Господа, данные царю Давиду, исполнены и воплощены в его прямом потомке – Христе (Деян. 2: 25–32). Впрочем, эта мысль не принадлежала самому Петру, она была высказана еще Иисусом, Который видел в Сыне Человеческом не только исполнение древних пророчеств, но обещаний Господа Давиду.

Обращение Петра к иудеям Иерусалима в день Пятидесятницы содержит еще один интересный момент: в тексте уцелело антиримское высказывание апостола о том, что Иисус был убит «руками беззаконных», которые Его пригвоздили (Деян. 2: 23). Но «пригвождением», как и вообще казнью Иисуса, занимались только римляне, поэтому определение «беззаконные» относится явно к ним. Переписчики II века, выхолащивавшие все антиримские эпизоды в новозаветной литературе, вероятно, решили не исправлять данные слова, надеясь, что после массы антииудейских вставок читатель сочтет «беззаконными» иудеев, а не римлян.

Перед судом Синедриона

Первым серьезным испытанием для общины назореев стал суд Синедриона над ее лидерами – Петром и Иоанном (Зеведеевым). Поводом для судебного разбирательства послужило излечение хромого от рождения человека. Петр избавил его от хромоты «именем Иисуса Христа Назорея» в присутствии Иоанна и массы людей, собравшихся у входа в Иерусалимский Храм. Слух о чудесном исцелении хромого молниеносно распространился среди молившихся в Храме, и толпа восторженных иудеев окружила лидеров назореев. Правда, Петр сразу признался, что хромой был исцелен отнюдь не их собственной «силою или благочестием», а верою в Иисуса Христа. Здесь же, в Храме, Петр стал проповедовать об Иисусе и Его воскресении из мертвых, что вызвало недовольство священников. В результате конфликта с ними Петр и Иоанн были «отданы под стражу до утра», пока не соберется Синедрион и не решит их участь (Деян. 3: 1—16; 4: 1–3). Храмовых священников беспокоила не столько проповедь о воскресении мертвых, чего они, как и все саддукеи, никогда не признавали, сколько мессианские ожидания руководителей назореев. Мессианство назореев находило живой отклик в иудейском народе, и любой слух о появлении Мессии грозил волнениями и столкновениями с римлянами, для которых Мессия был всего лишь новым «Иудейским царем», враждебным власти Рима.

Только на следующий день храмовые священники смогли собрать заседание Синедриона (очевидно, Малого из двадцати трех человек).