Вот некоторые обозначения, которые тебе должны быть известны: джинн, — начал он, а я поняла, откуда у него такая любовь к числу «три». — Фамильяр, хранитель рода, порой нас называют богами… но чаще, все же, демонами, — выдержав красивую паузу, хохотнул он, заставив меня сглотнуть и определиться с обозначением для себя. — На деле же ни одно определение не может в точности охарактеризовать мою расу. Мы все понемногу, — развел он руками. — Моя раса очень малочисленна, мы живем очень долго в мире древнем и далеком, как сам Тартар — Колыбель всех Миров. Мы неуязвимы и обладаем большим магическим даром, который приравнивается по силе к большинству богов в разных мирах.

Но мы — не они. Мы, скорее, их ответвления. Себя же мы предпочитаем называть просто «Высшими», так как за давностью своего существования уже забыли первоначальный термин.

Я крепче сжала одеяло и притянула его к подбородку, смотря в одну точку.

— Я вижу, что ты хочешь о чем-то спросить.

— Я не хочу, чтобы этот вопрос ты посчитал третьим, — покачала я головой. Ян смотрел на меня некоторое время, а после великодушно разрешил:

— Я не буду считать его полноценным вопросом.

За тобой останется право на третий — заключающий вопрос.

— Как, в таком случае, ты оказался в услужении Себастьяна? — посмотрела я на него с большим непониманием. Я нисколько не усомнилась в его рассказе относительно его расовой принадлежности и возможностей. Единственное, что здесь смотрелось невозможным — его нахождение в услужении простого человека.

— Обладая божественной неуязвимостью, моя раса страдает от одной единственной слабости. Эта слабость стала известна потомку Себастьяна.

И вот таким образом, я стал чем-то вроде личного фамильяра, вынужденный выполнять каждый его приказ, без возможности причинить ему хоть малейший физический вред. Пока он не освободит меня, я так и останусь подневольным «ручным феем», переходящим его потомкам по наследству, как однажды, я перешел к Пауку, о чем ему стало известно относительно недавно. С исчезновением магов из этого мира, про меня род Уллсон тоже забыл. Пока не появилась необходимость. Самое мерзкое, что артефакт, который все это время вынужденной спячки сдерживал меня, находится в неизвестном мне месте. Род Улссон утратил его десятилетия назад, но не власть над ручным демоном. Было достаточно небольшого заклинания по призыву, и меня разбудил Паук, призывая к службе.

— А если прямых потомков не будет? — не сдержала я вопроса и быстро запротестовала: — Это не считается!

Маг засмеялся, но покладисто кивнул.

— Ты вьешь из меня веревки, Тори. Это последняя уступка, — предупредил он, покачав длинным пальцем, что показался из тени.