Но «вишенкой на торте», стал фирменный оскал заостренных, похожих на окульи, зубов.

Заметив, как я сглотнула, тварь широко оскалилась, но я призвала себя к порядку, хотя мысленно поскуливала от ужаса. Сейчас, по степени мерзости, тварь была приравнена к Улссону. На самом деле, аристократа я считала еще большим уродом, несмотря на красивую внешность.

— Все еще хочешь работать со мной? — услышала я полушепот-полурык.

— Какое мне дело до твоей внешности? — с некоторым трудом поинтересовалась я, с гордостью отметив, что голос не дрожит. — Я предлагаю тебе партнерство.

Я знаю, что ты — не человек. Будь ты хоть чертом с рогами, как это должно повлиять на наше сотрудничество?

Тварь посмотрела на меня с глубоким сомнением еще некоторое время, а после мне усмехался уже нормальный, человеческий рот на человеческом лице.

— Недурно-недурно, — похвалил меня Ян, лениво разглядывая мое лицо с высоты своего роста, из-за чего мне приходилось задирать голову. — Ты почти обманула меня. Глупо было думать, что после всего, через что ты прошла, тебя можно испугать лишь страшной мордой, — засмеялся он низко и хрипло, но это, почему-то, отдалось во мне большим ужасом, чем его недавний угрожающий рык.

 — Я долго и упорно выбивал из тебя все подобные банальные страхи и доволен, что ты оправдала мои ожидания… — кивнул он, спустил взгляд с моего лица на шею, после на вырез халата и по красивому лицу расползлась коварная улыбка, от которой меня слегка затрясло в новом приступе озноба, отчего кожа покрылась мурашками.

— Это значит, что я смогла тебя убедить? — гулко сглотнув, позвала я, надеясь, что мужчина вновь посмотрит мне в лицо.

Еще некоторое время его взгляд был направлен на мою грудь, а после он резко посмотрел мне в глаза, отчего я дернулась, уже предчувствуя очередную проверку…

— Это значит лишь то, что ты можешь спокойно находиться в обществе кого-то пострашнее крыс или тараканов, — глумливо засмеялся Ян, явно себя недооценивая, а после дотронулся рукой до моей шеи, которую недавно крепко сжимал, отчего, наверняка, могли остаться следы. — Но я знаю то, чего ты до сих пор боишься, — с пугающим блеском в глазах, заметил он, когда я затаила дыхание, забыв, как дышать.

Ласково погладив бешено бьющуюся жилку на шее, длинные пальцы стали медленно спускаться ниже по открытой коже. Медленно. Миллиметр за миллиметром, заставляя прочувствовать весь ужас уготовленной забавы. — То, чего боялась всегда, — совсем тихо, доверительно наклонившись, прошептал он мне в лицо, заглядывая в глаза своими гипнотическими глазами, пока мое сердце начинало стучать где-то в горле, все ускоряясь, когда казалось, что это уже невозможно.