— Бог мой! — вскрикнула я, схватившись за резное деревянное изголовье руками в попытке удержать равновесие и не упасть.

— Мне… нравится… — послышался искаженный, насмешливый голос, который я слышала в ночь моей потери девственности, и поняла, что в тот раз Ян запретил мне открывать глаза не зря. Это сейчас я совсем «отбитая», а тогда могла серьезно струхнуть, несмотря на мнимую храбрость.

Затем началось очередное безумие, но роли поменялись, и ведомой была я. Все, что мне оставалось, это стараться не охрипнуть и сохранять сознание, которое изредка ускользало в ослепляющих вспышках удовольствия с пряной ноткой боли и грубости.

Прикосновения мощной груди и неровной кожи к моей обнаженной спине опаляли, руки демона бродили по телу, то и дело задерживаясь на груди, играя с сосками, в том числе и когтями, отчего пробивала дрожь и мурашки покрывали тело, а мою шею и ухо целовали жарко, клеймящее, со следами страсти, которые я только приветствовала. Даже когда пальцы сжались на моем затылке и заставили повернуть голову на бок, чтобы в следующее мгновение в ожесточенном поцелуе проглатывать мои стоны и крики, а так же бессвязный шепот и мольбы, которые я и сама не могла разобраться в водовороте ощущений, чувств и удовольствия.

И все равно я понимала, что он сдерживается. Сейчас он позволяет себе больше, чем прежде… но сдерживается, боясь навредить. От мысли, что обо мне, пусть и в странной манере, заботятся, на лице расплылась глупая улыбка, а уже через секунду я все же соскользнула на матрас, потеряв остатки сил в ослабевших и непослушных руках. Оргазм был практически болезненным, опустошающим, и мысли, и душу, но я была довольна, ведь следом за мной последовал мой персональный кошмар, чьи прикосновения стали моим личным извращенным наркотиком.

Едва находя силы дышать, я счастливо улыбнулась и затихла, проваливаясь в пустоту, напоследок услышав:

— Моя храбрая, ненаглядная дрянь… — услышала я почти восхищенное и уснула.

Пробуждение оказалось бурным. Начало мне даже понравилось, а вот после…

Все дело в том, что от уже хронического недосыпа и принятого на ночь алкоголя, я частично и на короткое время совершенно забыла кто я, где и зачем. Потому, когда на меня упала тяжела мужская рука, которая притянула к себе и недвусмысленно прижала к твердой груди, я даже сонно улыбнулась и мурлыкнула.

Но вот стоило этой руке двинуться в путь по моему телу, а чужим губам прижаться к моей шее, тут я отчетливо поняла: что-то не так. Точнее, обнимает меня кто-то не тот: не те руки, не те жесты, не те повадки и не те губы, к которым я уже привыкла, и что могла узнать из тысячи.

Широко распахнула глаза, напряглась и осторожно обернулась, встретившись с сонным лицом короля, который и сам, кажется, все еще спал.