Исходя из диалога понятно, что эти девушки — пассии Его Снежного Морожества, не знаю, как правильно его называть, он и сам не знает, потому пусть будет таковым. Вскоре я оказалась перед лестницей, по который быстро спустилась вниз, но вовремя остановилась. Внизу кто-то был. Я тихо поднялась обратно, матерясь про себя. Выход наверняка находится внизу, а потому мне просто необходимо спуститься. Но как? На меня с постамента смотрела массивная статуэтка обнаженной девушки, чем-то напоминая Венеру Милосскую, только у неё есть руки. Вау, я запомнила это имя… Мой учитель истории сейчас где-то стоит и плачет от счастья. Но нет времени оценивать высокое искусство. 

Сняв с постамента увесистую каменную деву, я медленно зашагала по ступеням. 

— Эй! Кто там? — обернулся коренастый мужчина, до этого смотрящий в другую сторону. — Стой на месте, человечка! 

«Есть, сэр!», — подумалось мне, руками я лишь крепче обхватила талию местной Афродиты. Видит Бог, я хотела решать вопросы мирным путем. Но остальные не хотят. Толстячок в явно очень теплом тулупе и добротных сапогах, подбитых мехом, подошел ко мне. 

— Тебе нельзя тут находиться, — строго произнес он. — Возвращайся в свою комнату, человек, и я не доложу об этом господину. 

Какой же ты добрый мужичок. Как жаль, что мне приходится с тобой так обходиться. Хотя… За твою доброту я попробую с тобой договориться. 

— Прошу, — сказала я с придыханием, смотря прямо в глаза мужчине. — Тут я умираю. Мне очень холодно. Давайте поступим так: вы сделаете вид, что меня не видели, а я не выдам вашей доброты. Умоляю… 

— Нет! — рявкнул мужик, как-то резко поменяв настроение. — Иди в свою комнату и не испытывай моё терпение. Я не хочу пострадать из-за тебя. Король быстр на расправу. 

— Я вас поняла, господин-наблюдатель. Хоть вы и не хотите помочь мне, я вижу, что вы прекрасно справляетесь со своими обязанностями. Это очень отрадно. У вас большое будущее, я уверена в этом, — поклонилась я, делая всё, чтобы моё специфическое оружие не заметили. С такими людьми мне частенько приходилось иметь дело на работе. Если вести себя с ними словно с высшим обществом, то они теряют бдительность. 

— Так-то, — удовлетворенно хмыкнул он, — иди скорее и больше не пытайся сбежать. Я всегда на страже. 

Мужчина развернулся и пошел вниз. Я поджала губы. Было очень стыдно действовать исподтишка, практически вставляя нож в спину. Но… Иначе не получится. Я быстро сократила расстояние между нами и впечатала каменную обнаженную деву в лысый затылок охранника. Он тихо взвыл и повалился на ступени. Мне хотелось плакать от этого низкого поступка, но вместо этого я лишь стянула теплую одежду с тела моей жертвы, сапоги тоже решила не оставлять.