Та никак не унималась:

— Она не достойна вас! Я! Я достойна быть с вами! Только я! Я лучшая!!!

Стражи особо церемониться не стали. Дабы не разбудить обитателей замка, в рот зареванной красотки запихнули ткань, невесть откуда взявшуюся, и на этом противные звуки прекратились. Взгляд синих глаз Его Величества остановился на мне. Я вытащила свой дневник, до этого находившийся за поясом (а куда мне его еще положить? Карманов-то нет!) и протянула его мужчине. Тот медленно открыл и принялся читать, с каждой секундой мрачнея.

— Ты меня обманул. — Припечатала, внимательно смотря на Айстаха.

— Я тебя обманул. — Не стал отпираться он.

— И говорил, что любишь. Снова врал?

— Врал. Когда любят — не врут.

— Права! — заводилась я. — Когда любят — не делают больно! А ложь — это нож, которым ты ударил прямо в моё сердце.

— Отличные слова, девочка, — раздался мелодичный голос на весь коридор. Яркая воронка кислотно-зеленого цвета появилась посреди балкона. Из неё вышла ни много, ни мало — Богиня. Только с крыльями феи. Женщина, красоты воистину неописуемой. Я тут же вспомнила рисунок из дневника брата Огая. Передо мной была та самая женщина. Невысокая дама, возраст который невозможно определить. Она и не юна, но и не стара. Кожа словно фарфор, каштановые вьющиеся волосы спускаются переливающимся водопадом по хрупким плечам. А ещё она голая… И от этого одновременно хочется отвести взгляд, и смотреть вечно. Яркие зеленые глаза смотрят в душу. Перед ней я ощутила себя не менее раздетой, чем она сама. — Хорошо выглядишь, Анна. — Говорит она чарующим голосом. «Словно сладкая патока», — пришла ассоциация, а следом внутренний голос сказал: — «Лучше!».

— Вильда? — нахмурился Огай.

— Огай? — передразнивая мужчину, усмехнулась фея. — Белла, привет! А ты ни капли не изменилась. Все такая же миленькая, как и в день своей свадьбы. А бегаешь ты быстро. Аж до Снежного Сектора добежала. Король не помогал?

— Помогал… — смущенно пискнула Глизель, прячась в объятиях Огая.

— Айстах, Айстах, — поцокала языком… Вильда? Или Терра? В дневнике её называли так… — Ты опять всё просрал. — Заключила она и рассмеялась. На меня снова обратили внимание: — Анна, ты меня поражаешь. Такой тяги к правде от тебя не ожидала. Похвально. Я тоже терпеть не могу ложь. Твоё сравнение мне пришлось по нраву. Нож, вонзенный в сердце. Предательство, иными словами. — Ко мне подошли вплотную. — Для тебя у меня тоже есть горькая правда. Хочешь услышать?

— Какая-то ты угрюмая! — фея щелкнула меня по носу и приблизилась к моему уху. — Во всех твоих приключениях виноват только одно очень вредное и легкомысленное существо. — Я затаила дыхание. — Это… Я! Привет! — меня крепко обняли.