Он взял девушку за руку и повел в ванную.

Вереин лежал на кровати. Каждая мышца была словно накачана гелием, и ему казалось, что он вот-вот взлетит. Рядом лежала Вера.

— Андрюш, ты же забанишь этого… — Андрей не любил, когда женщины нецензурно выражались, поэтому Верочка старалась при нем не материться, — этого козла pointa.

— Что, сильно бодался?

— Вера, — осторожно начал Вереин, — тебе не кажется, что ты сама дала ему повод?

— Ну да, я же совершенно беззащитный, нежный и трепетный юноша, — хмыкнул Андрей.

— А что я должна была, по-твоему, делать? — Вера повернулась на бок, и даже на локоть поднялась для большего авторитета. Андрею же двигаться не хотелось. Вообще.

— Разумеется, первым делом ты должна была сообщить, что ты — моя девушка, — не без сарказма заметил он и зевнул. Сейчас поспать бы…

— А что, это не так?! — Вера села. В ее голосе слышались вызов и надвигающаяся истерика.

Больше всего Вереин не любил выяснения отношений и женский рёв. Сейчас он стоял на пороге того и другого.

— А что, это флаг для демонстрации? — спросил он в ответ. — Если ты так жаждешь об этом заявить, то делай это хотя бы грамотно. Форум — не стрелялка, где важна скорость реакции. Воспользуйся вордом, в конце концов. Займет на пять минут дольше, но будет выглядеть на порядок приличнее.

— Я выгляжу неприлично? — по щеке девушки покатилась слеза.

Андрей глубоко вздохнул. Откуда в женщинах такая тяга к посткоитальному выносу мозга?!

— Нет, Вера. Это я выгляжу неприлично.

— Ты на стороне этого…?! — в вопросе недвусмысленно звучало: «Кто не с нами, тот против нас».

— Может, это ты и был?

— Может, и я, — устало согласился Вереин. Хотелось вздремнуть, а не обсуждать чужую паранойю.

— Вера, определись уже! Я спать хочу.

— Я… я ненавижу тебя! — девушка швырнула в него подушку и выскочила из спальни. Блаженная тишина была недолгой, поскольку наполнилась всхлипами и ревом.

Вереин продержался минут десять. Пять — точно. В борьбе между желанием придушить Верочку, чтобы не мучилась, и чувством вины, последнее победило. Еще через пятнадцать минут они вернулись в спальню, а спустя полчаса — уснули.

Всё-таки женщины произошли от кошек, в который раз думала Маша. «В соседнем дворе коты совсем обнаглели. Вчера проходила — изнасиловали. Сегодня — изнасиловали. Завтра снова пойду», — припомнился ей бородатый анекдот, когда воскресным утром она поднимала в «истории» браузера страничку с приснопамятной дискуссией. Ведь любопытно же, что написал Вереин, а не его прихвостни и подхвостни. Она и так сутки продержалась. Нет, сначала она решила больше в этот рассадник истерии ни ногой. Твердо решила. Еще вчера утром это решение виделось Маше единственно верным.