— Слышь, Склифосовский, — поинтересовался он у Игоря, — а что за хрен этот Труф… и с какой он горы?

— Труффальдино из комедии «Слуга двух господ», — шепнул тот в ответ. — Написал Карло Гольдони.

— Блин, а с приличными фамилиями у них дефицит?

— Ты еще их имен не слышал, — фыркнул сосед. — Зацени: Панталоне.

— У меня бы фантазии на такое не хватило.

На недовольный взгляд Черной Герцогини, заметившей перешептывания, Вереин ответил открытой улыбкой. Он же пришел в университет за знаниями. Вот он их и получает. Он всегда получает то, что хочет.

Сейчас он хотел внимания Горской.

Вот оно. В полной мере.

Андрей всё ждал, когда же Горская сорвется. Но она даже голоса ни разу не повысила. Хотя к концу пары было заметно, что внутри она кипела так, что вот-вот крышечку сорвет.

Самолюбие Вереина удовлетворилось подобной компенсацией за полученную отставку.

Но почему-то ощущения радости это не принесло.

Последняя пара у менеджеров по неизвестной причине отменилась, и Андрей благополучно отстегивал велосипед, когда услышал шипение тормозящих шин. Он обернулся.

Из окошка кроваво-красной спортивной бэхи на него с усмешкой глядела Горская. Стекло медленно опустилось.

— А вы, прошу прощения, когда в ресторан меня приглашали, везти планировали на раме? — едко поинтересовалась Мария Петровна. — Что же вы на машинку-то не накопили, — сочувственно продолжила она. — Как обманчива бывает слава…

— Да разве дело в автомобиле? — от досады Андрей потерялся.

— Нет, конечно, — согласилась Горская. — Дело не в автомобиле, а в его модели, — она с гордостью постучала по рулю.

Модель узкоглазой арийской красавицы как нельзя лучше соответствовала своей хозяйке, которая сейчас наслаждалась своим реваншем.

Черт подери, оправдываться перед ней он не будет.

— А что, у вас BMW M, и у меня BMW M, — попробовал отшутиться Вереин.

— Но есть нюанс, — с ядовитой улыбкой произнесла Горская, покачивая головой, и выжала газ.

Андрей цветисто выругался в небо.

Всё складывалось совсем не так, как он планировал.

И даже не так, как он хотел.

Более того, всё не складывалось вообще, и это бесило Вереина еще сильнее.

— Машуль, я уже пятнадцать минут тебя жду, а нам еще за цветами ехать, — мягко упрекал по сотовому Валера. — Если ты сейчас не выйдешь, я поднимусь и соберу тебя сам.

— Пугали бабу толстым обстоятельством, — фыркнула Маша в ответ.

— Не слышит вас, Марья Петровна, матушка ваша, — якобы сокрушенно заметил Залесский.

— Чем же, Валерий Владимирович, рассуждения сии могут огорчить мою матушку? — как бы недоуменно спросила Маша в гарнитуру, застегивая замочек цепочки. — Валентина Сергеевна очень любит обстоятельства. И тонкие, и толстые, и времени, и места, и цели, и меры. Меры — особенно.