Как умеет, но любит. Почему-то от этого на душе стало теплее.

Общение с Валерой выстраивалось непросто. Горская боялась, что разрыв и обиды встанут между ними, вызывая неловкость. Однако вскоре после выяснения отношений у Маши появилось ощущение, словно всё время знакомства она смотрела на Залесского сквозь пленку, которой в ее детстве оббивали на зиму окна в школе. Теперь та разорвалась. Все стало видно четче и яснее. И недостатки, и достоинства. Теперь, когда между ними не стояла тень постели и угроза свадьбы, Маша осознала, что Валера действительно лучшее, что было в ее жизни. Он вылепил из нее профессионала и женщину, исподволь, незаметно превращая в свой идеал. Горская была ему благодарна. Но замуж за него всё равно не хотела.

Словно пытаясь издали согреться от костра, Горская заходила на Мегадром. Из обсуждений она знала, что у Андрея существенные изменения в жизни. Он был поглощен футболом. В его рассказах сменилась тональность. Любовь к футболу, раньше сквозившая между строк в завистливой ревности, теперь, когда тот вновь раскрыл объятия блудному сыну, лилась бурным потоком. Очень хотелось увидеть его такого — счастливого. Но в его жизни не было места для нее.

Галина порхала, как свежевылупившийся мотылек, вызывая желание прихлопнуть мухобойкой. Выражение блаженства на ее лице было просто неприлично. Нужно хотя бы иногда его снимать, дать отдохнуть мимическим мышцам, что ли…

А в начале марта кафедральная профсоюзница и активистка Елена Викторовна отозвала Горскую в сторону и таинственным шепотом произнесла:

— Мария Петровна, у нас тут радостное событие. Галочка выходит замуж. Мы деньги на подарок собираем.

Сердце от «радостного события» ухнуло вниз. Как же так?… Почему?… Почему так быстро?…

Проигрывать нужно уметь. Морально настроившись и застав коллегу наедине, Маша решилась признать поражение.

— Поздравляю, — сказала она Рябовой. Которая скоро станет Вереиной. Мечты сбываются, нужно только приложить руки. В данном случае, к клавиатуре.

— Спасибо, — поблагодарила сияющая Галя.

— Передавай поздравления жениху, — выдавила Маша. — Андрей, наверное, тоже счастлив?

— Нет, как раз Андрей Александрович, — неожиданно уважительно произнесла Галя, — говорит, что мы торопимся. Но в конце концов удалось его уговорить стать у нас с Димочкой свидетелем.

— Ну, помнишь, мы вместе на лыжную базу ездили? Вот там мы и познакомились. Он полузащитник. Я тогда, по глупости, уцепилась за Вереина. Но хотя ты в его отношении очень сильно заблуждаешься, — теперь Маша осознала, насколько, — в одном вы оба были правы — мы с ним не пара.

— Да, он тогда, после поездки, поговорил со мной… не очень приятно. Но он был прав. Потом, когда Вереин вернулся в клуб, Димочка попросил у него мой номер. Вот.