И, наконец, перед глазами сыщиков предстало полотно, о котором они столько слышали.

Да, несомненно, это была картина «Делёж». Гуров выложил ее отдельно и стал внимательно разглядывать. Три человека стояли вокруг стола с ножами в руках. А на столе, наподобие торта, высился город. Его поразило мастерство, с которым художник сумел изобразить большой областной центр так, что он словно бы весь уместился на этом столе. Не возникало ощущения, что это условный макет, муляж. Нет, это был натуральный город, с его центром, окраинами, заводскими трубами и торговыми центрами.

Взгляд Гурова переместился на участников дележа.

Он сразу узнал начальника следственного изолятора. Здесь вид у Геннадия Сачко был отнюдь не добродушный. Нет, вид у него был хищный, жадный. Рядом с Сачко стояла женщина. Это, конечно, была председатель городского суда Веселова. Такого отталкивающего выражения Гуров никогда еще не видел на женском лице.

А третий… Поглядев на него, Лев покачал головой и сказал Стасу:

– Так вот кто тут, оказывается, изображен. А ведь я мог давно догадаться. Тогда бы и расследование быстрей пошло. Но кто бы мог подумать, что этот милый человек, который так подробно рассказывал мне о нуждах и проблемах Княжевска, и есть главный княжевский бандит? Кто мог догадаться, что третий участник дележа – это мэр города Аркадий Царев?

– Не казни себя, Лева, – отвечал ему Крячко.

 – Догадаться о таком приезжему человеку вряд ли возможно. Тут и местные гадали – кто же третий грабитель, кого изобразил художник на своей картине? Они сами не могли этого однозначно определить. А мы откуда знали? Но вот теперь знаем.

– Даже непонятно – почему Царев решил убить художника, когда узнал, что он здесь нарисован? – недоумевал Гуров.

 – Ведь мнение художника Артюхова не может считаться доказательством для определения, кто преступник, а кто нет?

– Вот побеседуем с Царевым, у него самого и спросим, – хмыкнул Стас.

– Ну, спросить самого мэра нам с тобой будет трудно, для этого наших сил может оказаться мало. Такими партизанскими методами мы можем арестовать только исполнителей. Чтобы добраться до организаторов и заказчиков этих преступлений, нужны силы помощнее. Так что я даже не знаю, когда это произойдет. Даже не знаю, где нам хранить вещдоки, изъятые в ходе этого обыска.

В изолятор ФСБ их, конечно, не примут. И что, везти их на квартиру в Журавлиной роще, где мы с тобой живем?

– А почему бы и нет? – пожал плечами Крячко. – Мы с тобой их посторожим…

– Нет, это не годится, причем по нескольким причинам. Ну, ладно, хватит рассуждать, – прервал сам себя Лев. – Давай заканчивать обыск и поедем назад в изолятор. День идет к концу, а у нас еще Медведев сегодня остается не допрошенный. Это никуда не годится.

Они продолжили обыск.