Никакие деньги не способны заменить благородного происхождения и образования.

Он язвительно выгнул бровь.

Гувернантка топнула ногой.

– Я могу научить любую юную девушку стать безупречной леди, если для этого у нее имеются задатки, но в вашем случае это невозможно. Кассандра слишком дикая. Она грубая, своенравная, любит спорить и говорит на языке, более присущем отбросам общества. – Ее трясло. – Мы уже обсуждали вопрос о том, что она носит на своем теле, поэтому я не хочу к этому возвращаться, только скажу, что так поступают одни дикари!

– Уверен, что на то у нее имеются свои причины. В конце концов, она почувствует себя в достаточной безопасности, чтобы отказаться от этой привычки.

Мисс Трингстон фыркнула.

– Позволять невоспитанному ребенку с необузданным темпераментом решать такого рода вопросы – ну, сэр, это граничит с безумием!

– Возможно. И все же, когда недавно она на вас напала, она пустила в ход всего лишь кулаки.

Гувернантка поджала губы.

Гувернантка покраснела.

– Я так понял, что преступлением явилась «немая дерзость».

Его слова повисли в воздухе.

Мисс Трингстон неловко поджала ноги, избегая смотреть ему в глаза.

С вкрадчивой угрозой в голосе Себастьян произнес:

– Вряд ли могло быть что-то другое.

Гувернантка дерзко воскликнула:

– По-своему, Эудора так же упряма, как и ее сестра, и такая же своенравная. Она отказывается бросать свою привычку воровать!

– Когда берешь еду в своем собственном доме, это трудно назвать кражей.

Губы мисс Трингстон сжались в тонкую линию.

– Возможно, и нет, когда берешь еду со своего собственного стола. Но она спускается вниз среди ночи и таскает еду с кухни.

– У нас достаточно еды. Эта привычка тоже исчезнет, когда Дори почувствует себя в большей безопастности.

Мисс Трингстон продолжила:

– Дворецкий говорит, что мыши становятся проблемой.

– Да, он и мне говорил об этом. Я посоветовал ему завести кота, но у него аллергия на кошачью шерсть...

Мисс Трингстон опять топнула ногой.

– И вы вот также будете пожимать плечами, когда Эудора, осознав, что ее кражи остаются безнаказанными, начнет брать более ценные вещи?

– Этого не случится.

Мисс Трингстон всплеснула руками.

Голос мистера Рейна стал обманчиво мягким.

Мисс Трингстон вновь фыркнула, на этот раз менее благопристойно.

– Факты на лицо, мистер Рэйн. Все деньги мира не способны сделать из сквернословящей дикой кошки, носящей привязанный к бедру нож, и девочки с ангельским личиком, умственно отсталой и немой, тех леди, которых приняло бы высшее общество.

Она невольно отшатнулась от взгляда, которым ее наградил Себастьян, отступив назад при мысли о том, что он может и ударить. Но его голос прозвучал холодно и равнодушно:

– Ваша работа в этом доме закончена, мисс Трингстон. Вы покинете его в течение часа.