– Только подумать, как я нервничала из-за этого раньше, – прошептала она. – Восхитительно.

Ее пальцы кружились вокруг его сосков, снова и снова, слегка задевая их ногтями.

– Ты опять решил играть в благородство, Себастьян? – тихо спросила она.

– Я сделаю все возможное, чтобы таким и остаться, – выдавил он из себя.

– Но ты ведь женишься на мне, разве нет?

Он попытался отвлечься о того, что делали с ним ее невинные прикосновения.

– Ты ведь знаешь, что да.

Она откинулась назад с улыбкой Евы на лице.

– Тогда почему мы должны ждать? Я хочу тебя, Себастьян. – Ее рука двинулась ниже. – Разве ты не хочешь меня?

– Проклятье, ты же знаешь, что хочу! – прорычал он.

– Тогда, в оперном театре, ты показал мне совершенно новый мир, и я имею в виду не лондонские пейзажи. – Она наклонилась и слегка прикусила плоский мужской сосок. – Очаровательный, – выдохнула она. – Как у меня, только не совсем... и я не имею в виду желтые рюши.

Картины, рожденные ее словами в сознании Себастьяна, вызвали отчаянный стон из его груди.

– Той ночью, в опере, ты показал мне, какое удовольствие мужчина – правильный мужчина – может доставить женщине. – Она подалась вперед и обхватила его лицо ладонями. – И в тот день, когда заговорила Дори, на кушетке в твоей гостиной, ты дал мне попробовать твой жар и твою силу. Ты подарил мне великолепное забвение. Я хочу этого и гораздо большего, немедленно.

Слегка стесняясь, она все же продолжила:

– Я хочу, чтобы ты любил меня. Прямо здесь, прямо сейчас, в этой большой высокой кровати, пусть за окном льет дождь, а где-то рядом находится моя ждущая ребенка сестра. Я хочу отгородиться от всего этого и остаться наедине с моим прекрасным, моим сильным защитником – моим Себастьяном.

От слов Хоуп у него сдавило горло. Прежде, чем он смог хоть что-то ответить, она добавила:

Будет ли он любить ее теперь? Как будто это она мучилась от отчаянной потребности, а вовсе не он. Сильная дрожь пронзила его тело, и Себастьян сглотнул, сдерживая яростное желание, желая услужить своей леди. Его невинной леди. Сегодня вечером все должно быть только для нее.

Себастьян позволил одеялу соскользнуть до его талии и с жадностью смотрел, как очаровательно вспыхнули глаза Хоуп, пока они исследовали его тело с застенчивым, женским любопытством. Обхватив ее за бедра, он медленно приблизил девушку к себе. Движение подняло ее рубашку еще выше, позволив ткани скользить по длинным стройным ногам, пока та не сбилась складками у ее бедер и не оставила скрытой лишь самое тайное ее местечко.

Потребовалось бы всего лишь мгновенье, чтобы отбросить это препятствие прочь и войти в нее. Все тело Себастьяна пульсировало от желания совершить это действо. Она уже была возбуждена: Себастьян чувствовал ее пьянящий женственный аромат. Его женщина.