Как насчет магии? Сам понимаешь, просканировать мы тебя не можем.

— До сегодня я не знал, что являюсь антимагом, обычный дар не проявлялся, — грустно вздохнул я. — Как можно проверить?

— Почти всегда это полное сканирование. Я подумаю, что можно сделать в твоей ситуации. Как насчет алхимии? Любишь собирать ингредиенты или смешивать зелья?

— Не доводилось пробовать, но звучит интересно, — с энтузиазмом покивал в ответ на ее тихий вздох.

— Часто молишься? Хорошо знаешь законы? Имел дело с артефактами? Играешь на саксофоне?

Складывалось ощущение, что я заваливаю какой-то тест.

По крайней мере, ректор не выглядела слишком счастливой моими ответами, а вот Мина, наоборот, расцветала.

— Что ж, все понятно. — Маргарита Васильевна повернулась к неизвестному мужчине. — Хорошо, Вадим Семенович, я одобряю его поступление на ваш факультет. Как увижу Софию, сразу скажу ей готовить бумаги. Рорк, у тебя паспорт с собой?

— Подождите! — Я вспомнил, зачем вообще сюда пришел. — Я хочу в истребители чудовищ!

— Я бы и сама была рада, поверь. Превращать антимага в охотника на демонов… — Она покачала головой к явному неудовольствию Вадима Семеновича и Мины.

— К сожалению, из-за твоих проблем с имперским комиссариатом наши варианты ограничены, иначе ты бы прямо сейчас пошел на боевой факультет. Твои способности не позволяют тебе учиться на другие специальности, кроме перечисленных в указе Михаила Третьего.

— Я не собирался играть на трубе или учить законы, мне нужна битва! Почему я не могу убивать монстров?

— К поступающим на этот факультет существует жесткое требование — они должны быть одаренными, желательно с базовыми навыками. Боюсь, пока ты не пробудишь собственную магию, для тебя остается лишь охотник на демонов.

Или можешь попытать счастья в другом учебном заведении, но, поверь, требования к истребителям чудовищ везде одинаковые. Все действующие члены гильдии гордятся своей репутацией и будут очень недовольны, если в их ряды вступит неодаренный. Если хочешь, могу устроить тебя в джазовый факультет, туда принимают всех желающих.

Последние слова женщины могли показаться издевкой, но тон у нее был откровенно сочувствующим.

Твою же мать… почему в сети об этом ни слова? Если ректор говорит правду (а чутье подсказывало, что именно так оно и было), то у меня и правда нет вариантов.

Или учиться играть на гребаной трубе, или готовиться отражать угрозу двухсотлетней давности. Впрочем, а чего я переживаю? По всему выходит, учеба непыльная. Откошу от армии, получу диплом и пойду в наемники, или пробужу дар и переведусь на истребителя. Всяко лучше топтания плаца. Да и Мина будет рядом.

— Хорошо, благодарю, что оказали мне услугу и приняли к себе. Вот мой паспорт. — Оставил на столе небольшую книжицу со своими данными.