Наверняка вся Тверь уже знает, что я убил целого эльфийского графа и победил в дуэли герцога. Хорошая репутация, меньше лезть будут. — Все услышал? Передашь?

— Да, господин, конечно, господин. — Приняв у меня пятерку, он выбежал из машины, чтобы открыть мне дверь, и стоял, опустив взгляд в пол.

Офис гоблина располагался в неплохом таком здании в центре. Старинное, сложенное из черных камней, оно дышало стилем. Я словно очутился в средневековой Германии — так же мрачно и одновременно по-деловому. Золотая табличка у входа гласила, что Генрих О’Брайн находится под протекцией князя Владимира Могучего.

Простолюдинам в этом мире приходилось гораздо тяжелее, чем дворянам. Чтобы начать свое дело, им требовалась протекция или, как я ее называл, «узаконенная крыша». Детективы, адвокаты, владельцы мелких бизнесов платили процент от прибыли согласившимся принять их под крыло аристократам в обмен на обещание прийти на помощь в случае возникновения проблем.

И, что самое интересное, соглашения соблюдали! Ведь если кондитерскую, которой ты обещал свою защиту, ограбят или сожгут, а ты ничего не сделаешь, то можешь смело прощаться с репутацией и потерять немалый доход. Мало что ценилось людьми больше, чем деньги. Так что угроза действительно нешуточная. И, судя по титулу «князь», гоблин сумел заинтересовать кого-то на самом верху.

Кстати, нужно бы поинтересоваться у Киры, кому она платила за защиту. Справился он, мягко скажем, не очень. Недолго думая, отбил сообщение в телефоне и почти сразу получил ответ:

«Никому. Мой покровитель, барон Лесгален, внезапно отказал мне в продлении лицензии. Другие меня не взяли, я оказалась на вольных хлебах и попала под удар герцога».

Почти сразу пришло еще одно сообщение с кучей смайликов со сложенными ладонями:

«Когда ты помог мне в первый раз, я хотела предложить тебе стать покровителем. Но постоянно боялась, что ты плохо обо мне подумаешь. Прости! Надо было сразу сказать!»

Написал эльфийке, чтобы не переживала из-за пустяков и сосредоточилась на платьях. У нас ведь скоро бал!

Типичному громиле у входа хватило посмотреть на мой перстень, чтобы резко потерять интерес. Кабинет Генриха располагался на втором этаже за мощной деревянной дверью, чуть ли не светящейся из-за защитных плетений. Тщетно подергал за ручку — заперто. Гоблин, очевидно, от кого-то прятался.

Позвонил ему и с мрачным удовлетворением услышал мелодию звонка. Закрылся, значит, как узнал о моем приезде. Ну ничего, мы сейчас поговорим.

Положил ладонь в центр двери и закрыл глаза, сосредотачиваясь. Энергия из плетений веселыми ручейками потекла в руку и дальше по телу, заполняя заметно подросший резерв.