— А Красавчик наш что?

— Какой красавчик? — удивлённо уставилась на Светку, даже жевать на время забыла.

— Кирилл, конечно, — уточнила для тех, кто сегодня в танке, Светка."

"— А-а… Это ты про него? — спросила с таким сарказмом, будто к брату это относилось в последнюю очередь. — Ничего. Не изменяет себе — «Все придурки, кроме я». Пинает меня, как только предоставляется возможность. К тому же, выяснилось, что он у нас Пифагор местного разлива и щёлкает задачки по математике, как гопник семки, чем теперь козыряет перед моим носом. Так и хочется сказать: «Сделай фейс попроще — ты переигрываешь, чёрт возьми!».

Светка захихикала.

— Лизка, тебе в театральное надо — столько страсти зря пропадает! На западном фронте без перемен, значит?

— Ага, — отозвалась я хмуро.

— Вы, как про меня наговоритесь, свинарник-то уберите. Едите чипсы свои прямо на диване, — услышали мы за спиной недовольный голос брата.

Упс… Неудобненько вышло. Хорошо, что не сказала про него что-нибудь ""посочнее"". Кто знает, сколько он за нашими спинами грел уши? А впрочем, пусть знает о себе правду!

Мы обе обернулись и посмотрели на Кирилла. Он обувал кроссовки, спортивная сумка стояла рядом на полу — похоже, идёт на очередную тренировку, и увидел наш со Светкой, по его мнению, акт вандализма на диване с чипсами.

— Уберём, — бросила ему недружелюбно я. А потом тихо обратилась к Светке. — Зануда, как старый хрыч бурчит и бурчит… Может, ему геморрой мешает жить спокойно, поэтому он такой злой?

Светка засмеялась. Парень сузил глаза — похоже, услышал, но цепляться не стал в ответ. Ведь тогда он признается, что подслушивал.

— А тебе отец разве разрешал таскать в дом кого попало?

— Света — не кто попало. Она — моя подруга, — вскинулась я.

Глаза Литвиновой тоже стали злыми.

— Ну, тогда ладно. Надеюсь, в нашем доме не начнут пропадать…ложки, — дверь за ним захлопнулась.

— Вот гад! — крикнула Светка ему в спину и кинула вслед подушку с дивана, которая, впрочем, смогла обидеть только дверь.

Мы переглянулись.

— Теперь ты понимаешь? — подняла я вверх бровь.

— Кошмар, — покачала головой подруга. — Ну и хам. Как ты его терпишь? Я бы уже его прибила, точно тебе говорю.

— Не прибила бы. Это — статья, милая моя. Терплю, куда деваться.

— Красивый… В жизни ещё лучше, чем на фотках, — задумчиво закусила губу Светлана, наматывая на палец прядь волос.

— Так, Литвинова — даже не думай, — одёрнула я её.

Не хватало мне ещё их романа под самым носом, чтобы сойти с ума окончательно.

— Ну, а что? Тебе он всё равно не нужен, а мне нравится.

— Ты забыла, что он хам? А у тебя, между прочим, есть Женя!

— Не забыла. Одно другому не мешает. Может быть, я их потом… поменяю?

Литвинова не исправима… Пара свиданий — и новый парень ей снова надоел.