И не стал бы, это бы было заслуженно.

— Всё не так было.

— Что не так? — обернулся папа на меня и обратил взгляд, полный ярости. — Я сам видел. Ты же чуть не изнасиловал девочку. Беззащитную, мать его, девочку! Что ты за тварь такая?

Обидно…

— Папа, прошу, не надо так. Ты ничего не знаешь.

— Да. Ты прав. Не знаю. Я не знаю своего сына. Что происходит?

Отец выглядел несчастным и даже будто постарел на десять лет вдруг. Ну как мне найти слова, в которые он поверит и успокоится?

— Я сейчас понимаю, как не прав. Надо было сразу тебе сказать всё.

— Что всё?

— Папа, — посмотрел я твёрдо в его глаза.

 — Выслушай. Я люблю Лизу. Очень, по-настоящему. А Лиза любит меня. У нас отношения. После ситуации с Красновым, я не соврал тебе, когда говорил, что она меня не любит. Я правда так думал. Лиза, она…не отвечала мне. Тогда. Обман был только в обещании к ней не приближаться. Я не смог… Не сдержался и пытался и дальше её добиться. Я не знал тогда, что это всё же взаимно. Не думал, что у нас начнутся отношения. Но ты был против. Я боялся её потерять, пойми. Мне итак очень трудно. Всё так хрупко с ней, а тут бы ещё ты вмешался.

Папа явно был в растерянности от моих слов и, поджав губы, молчал и думал какое-то время.

— Допустим, — он сложил руки на груди. Пусть отец сразу не поверит мне, но он всегда сначала выслушает. За что я его нереально уважаю! Мне быть хоть немного его мудрости… — Как это связано с тем, что я сегодня увидел? Это было просто… отвратительно.

— Ну мы… у нас довольно странные отношения. Мы так…ссорились. За миг, как ты это все увидел…я уже и сам хотел отпустить её. Пап, ну ты же взрослый мужчина, ты должен понимать, что бывает и такая любовь. На самом деле ей нравилось, просто она обижена на меня.

Что я ей не сказал про казармы.

***

Павел.

Нет, как мужчина мужчину я его могу понять. Теоретически. Такой бешеной любви у меня никогда не было. Но видимо, она существует. Любовь к жене была тёплым солнцем, тихой гаванью. И с Таей чувства сильные, но спокойные. А тут какое-то пламя адово плещется в Кирилле! Слышать такие вещи от сына всё же странно. Как мы ошибаемся порой, что они — всё ещё дети…"

"— Да, сказал я. И не Лизе, а Яне. Кстати, при чем здесь Лесная? Снова враньё?

— Да, пап, — опустил он глаза.

Ну хоть стыдно, и то ладно. — Прости. Придумал это спонтанно, когда ты стал подозревать, что я не еду с вами во Флориду из-за Лизы. Мы подговорили Яну подыграть нам и побыть моей девушкой на один ужин, и все шло нормально, пока ты не сказал, что я уеду после школы. Лиза не знала, и обиделась на меня.

Как дурака обвели меня вокруг пальца. Наивный старый пень.

— И правильно сделала. Кирилл, ты всем врёшь. Ладно мне, но ты врёшь и той, которую любишь!

— Да. Вру, — горячо отозвался сын. — Я не нашёл смелости сказать ей.