Но уже не пятью броненосцами, их будет уже семь, а если введут в строй «Цесаревича», то у них восемь кораблей линии против четырех, если считать «Касугу» с его одним десятидюймовым орудием. Итальянский крейсер в очередной раз избили «Ослябя» и «Пересвет», японцам самим казалось, что их крейсер сам притягивает снаряды. Досталось и «Фудзи», по которому стреляли два других русских броненосца, и тот был вынужден из-за обширных затоплений снизить ход до 13 узлов. Вот тут «Полтава», густо дымя трубами, направилась к нему, и Хейхатиро осознал, что может произойти — он просто потеряет и «Фудзи», и «Касугу».

«Асахи» и «Сикисима» будут драться с четверкой русских броненосцев, а пятый, целый, лишь чуть «поцарапанный» снарядами будет хладнокровно добивать подранков. И три крейсера Камимуры не помогут — что они смогут сделать броненосцу, к которому подойдут на помощь два броненосных крейсера.

Нужно смириться с потерей небольшого старого крейсера, и начать отход как можно скорее, иначе будет разгром, и Япония лишится еще двух кораблей, способных действовать в боевой линии. Так что приказ он отдал вовремя — надо спасать Объединенный флот.

— Русские поворачивают на север, — последовал доклад флаг-офицера, и, Того несказанно удивился — «Ретвизан» начал разворот, за ним последовали «Победа», «Ослябя» и «Пересвет». Четыре броненосца имели отчетливые следы попаданий и разрушений, но Хейхатиро понимал, что даже в таком состоянии они могут долго сражаться.

Непонятно, что заставило хитрого и расчетливого Макарова прекратить сражение, хотя было очевидно, что русские сегодня сильнее, и могут победить к вечеру. Может быть, пришло на ум соображение, что именно этого хотят японцы, задействовав с наступлением сумерек несколько десятков миноносок.

Сам Того на это и рассчитывал, и притворным отступлением завлечь русских — вот только не предполагал, что сейчас будет не до хитростей — его корабли действительно в опасном положении.

Что ж, может быть это и к лучшему. Ками знает, может быть, торпеды и попали в русские броненосцы, но под ударом могли оказаться и японские корабли — ночной бой непредсказуем. К тому же еще до сумерек можно было лишится двух серьезно поврежденных кораблей, которых моряки считали несчастливыми.

Но нет тут злой судьбы — русские прекрасно знали, какие корабли слабейшие, и стреляли только по ним. В этом не было никаких сомнений — эта участь досталась уже трем потопленным кораблям с императорскими хризантемами на форштевнях…

— Теперь драться можно только при численном перевесе, вот только вряд ли выпадет такая удача. Надо терпеливо ожидать момента, когда в строй войдет «Микаса», и прибудут «чилийские покупки».