Моргая, чтобы разогнать пелену перед глазами, она поставила бокал и попыталась встать, но ноги отказывались служить.

— У тебя все нормально? — спросил мужчина, поставив свой бокал на столик.

— Вроде бы да, — умудрилась произнести Кера, но ответ прозвучал невнятно. — Я просто вдруг очень устала…

Фраза прервалась на полуслове, а сама Кера медленно осела обратно на диван, откинув голову на спинку. Глаза у нее закрылись, рот, наоборот, приоткрылся, а дыхание замедлилось.

Глаза Лори Монтгомери-Стэплтон внезапно открылись куда раньше обычного, хотя Джек и не толкал ее в плечо. Она не помнила, когда в последний раз ни с того ни с сего пробуждалась в такое время. В голове сразу закружились мысли, потому что день предстоял особенно загруженный. На самом деле, загруженный до такой степени, что она намеревалась переговорить с Джеком, безмятежно спавшим рядом, и препоручить ему хотя бы одно дело, причем не слишком простое. На прошлой неделе Лори согласилась прийти в школу Джека-младшего, четвероклассника, чтобы встретиться с его учительницей мисс Росси и, возможно, психологом. Им предстояло обсудить якобы плохое поведение сына, его агрессию на школьной игровой площадке во время переменок и другие ситуации, связанные с импульсивными поступками ребенка. Зная, что муж в подобных ситуациях склонен проявлять скорее раздражительность, чем дипломатичность, Лори даже не заводила с ним разговор на эту тему, рассчитывая разобраться с проблемой самостоятельно, благо сомнений в том, что у сына все в порядке, у нее не возникало. Но теперь Джеку-старшему предстояло взять это на себя, поскольку у Лори возникли новые неотложные дела: работа требовала ее присутствия в городском совете.

Подняв голову и посмотрев в два больших окна спальни, глядящих на север с высоты шестого этажа, Лори заметила, что солнце едва-едва показалось из-за горизонта на востоке. Пусть на окнах были и закрывающиеся гардины, и даже светонепроницаемые шторы, ни она, ни Джек не потрудились задернуть их с вечера. В нескольких кварталах от их дома Лори могла видеть старую водонапорную башню, которую сейчас позолотил свет раннего утра.

Потом взгляд Лори переместился на электронные часы. Оказалось, было даже раньше, чем ей думалось, пять пятьдесят с какими-то секундами, но она уже совершенно проснулась. Лори никогда в жизни не была жаворонком, обычно просыпалась с трудом и неохотно выбиралась из-под одеяла. С тех пор, как она вышла за Джека, это свойство усугубилось, потому что муж настаивал, чтобы в спальне было прохладно, почти холодно с точки зрения жены. Но главная причина, по которой она с трудом вставала по утрам, все же заключалась в том, что Лори была несомненной и безнадежной совой.