Наверняка муж, будучи врачом, сам подключится к процессу, возможно, станет делать искусственное дыхание рот в рот. Карл внезапно почувствовал такую уверенность, что даже поймал себя на улыбке от возникшего в голове образа Стэплтона, пытающегося спасти обреченную Лори. Карл прекрасно знал: оказавшись в кровеносной системе, большая доза хлорида калия, если ее немедленно не нейтрализовать, неизбежно прекратит деятельность сердца, как бы ни старалась реанимационная бригада.

С минуту Карл постоял в темноте палаты, переосмысливая сценарий, и чем больше думал, тем сильнее приходил к убеждению, что присутствие Стэплтона ему лишь на руку и поможет сбежать, когда дело будет сделано. В интенсивной терапии побег удался как по волшебству, но только потому, что там было много народу. А на этом отделении людей куда меньше, в особенности — штатных врачей, да и бригада реанимации состоит в основном из интернов-терапевтов. В таких условиях присутствие Карла может броситься в глаза, особенно если кто-нибудь спросит, есть ли на этаже его пациенты. Джека Стэплтона Карл не боялся: вряд ли тот его узнает. Они вроде бы никогда не встречались, но даже если встречались, ничего страшного: в парике и очках Карл сам себя не узнавал. Уверившись в своих силах, он тихонько пошел вдоль правой стороны Лориной кровати. Застыл на миг, прислушался к дыханию спящей и одновременно бросил взгляд на монитор, где равномерно двигались пики совершенно нормальной кардиограммы. Карл молча улыбнулся, предвкушая, как через несколько секунд, когда начнется фибрилляция, синусоида хаотично замечется, показывая, что электропроводимость сердца нарушена.

Карл вытащил шприц. Слабого света из ванной как раз хватило убедиться, что тот по-прежнему полон. Карл зубами снял колпачок, защищающий толстую, большого диаметра иглу. Еще раз оглянувшись на спящего мужа, который не шевельнул ни одним мускулом и не издал ни звука, Карл левой рукой приподнял трубку капельницы и ввел иглу. Держа шприц обеими руками, он поместил оба больших пальца на поршень, покосился напоследок на Джека Стэплтона и быстро загнал в систему все содержимое шприца. Как и в случае с Мэдисон Брайант, уровень жидкости в капельнице повысился, и Карл полностью ослабил колесико, пустив препарат на полную мощность.

Как он и ожидал, почти одновременно с извлечением шприца появилось первое изменение ЭКГ, в том числе заметное увеличение зубца Т. Со следующим ударом сердца оно стало еще значительнее. Через два удара нормальная электрокардиограмма превратилась в подобие детских каракулей, отображая, что сердце перестало ритмично сокращаться, превратившись в мелко дрожащую мышцу. Тишину палаты немедленно пронзил сигнал тревоги, и Карл вздрогнул, хоть и ожидал этого звука.